Тополята

– Ладно… Не хочешь – не говори.

– Да я же не отпираюсь, только… мыльный раствор надо экономить.

– Но один-то кораблик можно?

Шурик смотрел с нерешительной просьбой, и Тенька тайным каким-то нервом ощутил: дело не только в кораблике. Шурику почему-то хочется, чтобы он, Тенька, не просто, а по-дружески отозвался на его просьбу. Так же, как Шурик отзывался на просьбу о велосипеде.

– Смотри! – Тенька выдернул из нагрудного кармана «запускатель».

Конечно, получился не один кораблик, а полдесятка. Они плавно полетели над обочиной, где недавно были вырублены старые клены (каким уродам помешали эти деревья?!).

– Ну прямо это самое… магия какая-то… – очень серьезно сказал Шурик.

– Или, может быть, неизвестный закон природы… Это получается, когда у человека на одежде какой-нибудь кораблик или якорь…

– Но у тебя же нет… – осторожно заметил Шурик.

– А вчера был!.. «Запускатель» к нему привык. Как бы записал в программу… И у Таньки Юковой получилось… – Он постеснялся сказать «Танюшки». – У нее матроска…

– А у меня есть майка с якорем на пузе! Как ты думаешь, получится у меня, если я куплю такую штучку? Их ведь везде продают!

– Надо попробовать.

Откуда Тенька знал: получится или нет? Может быть, это свойство лишь у тех «запускателей», которые даются в награду.

А Шурик вдруг пнул на асфальте осколок гравия и сказал как-то сбивчиво, в сторону:

– Тебе теперь, наверно, тот пенопласт не нужен… который я недавно дал. Раз у тебя теперь такие корабли…

– Да почему же не нужен! – возмутился Тенька.

Он врал, потому что чувствовал: это нужно Шурику. Чтобы Шурик не подумал, будто Тенька забыл его подарок. («А то обидится и больше не даст велосипед». – «Не ври, Тенька, разве дело в велосипеде?»)

– А тогда… знаешь чего?

– Чего?

– Может, пустим твой кораблик вместе? С Косы?

– Давай! Я и сам хотел!.. Только надо зайти домой. Кораблик возьму и переоденусь.

– Да, я тоже! Давай сбежимся через полчаса!

– Не, Шурик, ты что! Раньше, чем через час, не получится. Ты же знаешь: «Пока не поешь, никуда не пойдешь!..»

– Ой, да! «Ребенок совсем отощал!»

– «Из тебя ребра торчат, как из сушеной воблы!»

– «Если улизнешь, я позвоню папе!» – Тут Шурик осекся: не надо бы про папу-то. Он знал про обстоятельства в семье Ресницыных.

Но Тенька сделал вид, что ничего не заметил. Глянул на часы.