Тополята

А теперь мне бы только одну… Я лягу спать, а она устроится у меня на пузе и будет урчать…

– Тощая и шелудивая…

– Наоборот! Гладкая и сытая!.. Ма… Назовем ее, как в книжке, Ю-ю…

– Ю-ю на голову мою… Тебе радость, а мне – кормить и убирать.

– Сам буду! Вот увидишь!

– Хорошо, посмотрим.

– Опять!

– Ну не сию же минуту решать этот вопрос!

– Но скоро, ладно?

– Посм… Кто там еще?

В дверь настойчиво заскреблись.

– Это Сима! – Тенька прыгнул к порогу, оттянул на себя тяжелую дверную створку.

За ней стоял серый кудлатый пес.

Размером с большую овчарку и даже слегка похожий на нее. Но совершенно беспородный. Понюхал мешковатую Тенькину штанину и махнул хвостом.

– Явился, красавец! – сказала мама. – Тебе здесь что? Вахта или благотворительная столовая?

Сима снова махнул хвостом, будто давал понять, что одно другому не мешает. Мама достала из тряского холодильника газетный сверток. В нем (Тенька знал) были остатки рыбного пирога, обрезки колбасы, кусок холодца и надкусанная котлета, которая вчера не понравилась Теньке.

Сима помахал хвостом третий раз.

– Не вздумай лопать прямо здесь, – предупредила мама.

Впрочем, это она для порядка. Мама знала, что сверток с едой Сима утащит на пустырь за кочегаркой. Там, среди дырявых бочек и ржавых контейнеров, обитало его семейство: сам Сима, его жена Динка, ее взрослый брат и четверо жизнерадостных щенят. Сима для порядка рыкнет на родичей, чтобы большие не оттирали маленьких, а щенки быстро растреплют сверток и в одну минуту растащат на порции, слопают гостинец.

Взрослые вздохнут, но отнесутся к этому с пониманием: о малышах здесь принято заботиться.

Это собачье племя отличалось добродушием. Ни на кого не гавкали, хотя Изольда Кузьминична не раз говорила участковому, что «соседство четвероногих террористов» добром не кончится. И что давно пора вызвать «представителей соответствующей службы», чтобы те забрали бесприютных животных в собачий питомник, а то и «куда подальше». Участковый, подпоручик внутренней службы Куликов (всегда серьезный и озабоченный массой неразрешимых задач), соглашался.

Но «представители» приезжали только один раз. Сима перед их появлением увел всю родню в глухие кленовые заросли на берегу речки Таволги. Теньке казалось, что Симу предупредил Куликов. Тенька даже спросил про это Виталю, и тот ответил:

– Не исключено… – Он и Куликов были добрые знакомые.

А Сима себя и свое семейство бесприютными не считал. Пустырь был для него «родовым поместьем».