Тошка, собачкин сын

 – книги для детей

Со студентами педагогического колледжа, г. Котлас

В нашем народе говорят: «Без хорошей печи дом – сирота. Нет в нём уюта и тепла».

Не хлебом единым жив человек. Копка картошки. Сентябрь 2017 г.

Творческий уголок В. П. Чиркина: справа вверху его кумир А. Грин, с его фрегатом с алыми парусами. Рядом – икона Николая Угодника – небесного покровителя в жизни и работе

Сказочная избушка, построенная самим сказочником в городе Котласе (у так называемого «горбатого» моста)

Тошка, собачкин сын

Приёмыш

Однажды летом, подходя к своей пятиэтажке, Зоя Ивановна, ещё не старая вдова-пенсионерка, увидела, как два здоровенных дога терзают и рвут небольшую молодую собачку, забежавшую к ним во двор.

Обычно чужак в такой ситуации спасается бегством или падает на спину, визжит, прося пощады. Так велит инстинкт самосохранения.

Этот же отчаянно оборонялся – и то одна, то другая пятнистая зверюга отскакивала с щенячьим визгом, укушенная в морду или за лапу.

Зоя Ивановна зонтом отогнала разъярённых собак, а их хозяевам пригрозила вызовом милиции, и те быстро убрались.

Бесстрашного пёсика так сильно искусали, что он не мог встать на ноги, но продолжал рычать и скалить зубы.

Зоя Ивановна была равнодушна к собакам, но сейчас в её сердце проснулись жалость и уважение к стойкому бойцу.

Она обернула израненную собачку газетой и унесла к себе на третий этаж.

Пёсик не сопротивлялся.

Дома Зоя Ивановна вымыла его в ванне, высушила феном для волос, уложила в кресло покойного мужа и принялась обрабатывать открытые раны.

Вояка мужественно переносил жгучие «укусы» йода, выстрижение шерсти и лишь слабо порыкивал, когда ножницы ненароком прихватывали кожу.

Между делом Зоя Ивановна расспрашивала приёмыша, чей он и откуда, почему бродит без хозяина, уговаривала потерпеть. Она возилась с собачкой, как с малым ребёнком, о котором всю жизнь мечтала, но которого у неё не было.

Несчастный пёсик преданно смотрел спасительнице в глаза, смущённо покачивал обрубком хвостика и, улучив момент, благодарно лизнул ей руку.

Впервые за годы одиночества Зоя Ивановна почувствовала себя кому-то нужной.

– Как же мне тебя звать-величать, собачкин сыночек? – спросила она скорее себя, чем собаку, укладываясь спать. – Назову-ка Тошкой. Был у меня такой ухажёр в первом классе.