Тошка, собачкин сын

Зоя Ивановна поняла, что прежние хозяева приучили пёсика к чистоте, и решила проверить это. Она взяла в руки тряпку и сказала:

– Нет, нет. Так дело не пойдёт: коврик испортил, а лапы всё равно мокрые. Давай их сюда, я вытру.

Тошка послушно встал столбиком и протянул ей передние лапки.

Но когда пёс вскинул кверху зад и, балансируя на передних, подал ей и задние лапы…

Зоя Ивановна едва не опрокинулась в ванну от хохота.

– Ну ты и артист, Тошка!.. Тебе бы в цирке работать! Дай я тебя обниму, мой умненький, косматенький! – насмеявшись, обратилась она к собачке.

Пёс неохотно принял ласки и начал поскуливать: ему было не до нежностей.

Он очень хотел есть.

Совместный завтрак

Зоя Ивановна поставила на газовую плиту вариться сосиски, макароны, а сама пошла умываться.

Когда всё было готово, она уселась за стол и принялась резать обжигающие пальцы колбаски тоненькими кружочками, дуть на них, остужая, и кидать Тошке, который с лёту их проглатывал.

Сосиски были изумительно вкусны, и пёс не выдержал.

Он вскочил на стоявший рядом стул, положил передние лапы на край стола и, дрожа от нетерпения, стал следить за действиями кормилицы, мысленно осуждая её: «Ну что ты копаешься, как неживая?! Зачем портишь еду? Я же не птичка, чтобы меня крошками кормить. Кидай все сразу!..».

– Убери со стола лапы и вытри нос, иначе ничего не получишь! – строго потребовала хозяйка.

Тошка неохотно переставил лапы на стул, ширкнул по ним носом, но глаз с сосисок не сводил.

Так по кружочку, по долечке была скормлена вторая, третья сосиска.

Достав последнюю, Зоя Ивановна ехидно спросила:

– Простите за нескромный вопрос, ваше беспородное благородие: вам с одних сосисок дурно не сделается?…

– Не-а! – решительно мотнул головой Тошка, подтвердив сказанное хвостом и заверив лаем. – Мы и вдвое больше скушаем.

– Даже так? – удивилась Зоя Ивановна. – Тогда вот тебе, дорогуша, макароны с маслом, – и лопай на здоровье! А сосиски и я люблю.

Тошка даже застонал от огорчения.

Со слезами глядя на блестящую, ароматную, готовую лопнуть на зубах сосиску, он не хотел верить своим ушам и долго умоляюще смотрел в глаза хозяйке.

– Ты же не позволишь умереть с голоду скромной собачке? – вопрошала его хитрая мордашка.

– Ну ты и плут! Ну и подлиза! – рассмеялась Зоя Ивановна. – А ну марш к макаронам, бесстыдник!

Тошка тяжко вздохнул, сполз со стула и покорно поплёлся к миске с макаронами.