За пеленой лжи

?– Пандемия проклятая! Клиентов не было почти, парикмахерская наша закрылась. Мне тут место предложили, я и пошла. Пусть маленькая зарплата, зато стабильная. А в парикмахерской никаких гарантий не было.

– Ты же хорошим мастером была,?– пожалела Маша.

– Что же теперь делать! Старые клиентки мне звонят, я их обслуживаю,?– понизила голос Вера.?– Хочешь, тебя постригу?

– Хочу,?– засмеялась тогда Маша.

Она так и не собралась постричься, волосы уже ниже плеч.

Маша перешла дорогу, решительно направилась в супермаркет.

Сегодня Веры на кассе не было.

Взяв тележку, Маша проехала с ней между рядами полок с молочкой, увидела молодого человека, с хмурым видом раскладывающего на полки продукты.

– Извините, Вера Филиппова сегодня работает??– спросила Маша, с тоской ожидая услышать, что парень никакой Веры не знает.

– Сейчас позову,?– не глядя на Машу, буркнул парень, оттолкнул тележку с продуктами и медленно куда-то ушел.

Веселая запыхавшаяся Вера с небрежно сколотыми на затылке рыжими кудрявыми волосами появилась через несколько минут и, увидев Машу, радостно всплеснула руками.

– Ой! Как хорошо, что это ты! А я уж испугалась, что покупатели жаловаться будут.

Кудри у Веры были свои, природные. Раньше она распрямляла волосы, а Юля ее от этого отговаривала.

Маша обрадовалась, видя доброе улыбающееся лицо, но почему-то заплакала.

* * *

Сегодня у Ильи была всего одна пара. Он прочитал лекцию и, не зайдя на кафедру, поехал домой.

Ему очень не хотелось, чтобы полиция явилась в его отсутствие.

Люба и в обычной жизни не любила общаться с чужими одна, Илья старался быть дома, даже когда они вызывали электрика, а уж разговор с полицией мог стать для жены настоящим испытанием.

Так повелось давно, много лет назад. Они вместе ходили с маленьким Геной в поликлинику, потом он, а не Люба, являлся на родительские собрания в школу. Гена учился хорошо, что-то неожиданное на родительском собрании услышать было невозможно, но жена обычно встречала его тревожными глазами, и Илья ее успокаивал, рассказывая, что в школе сына хвалят.

Это была игра, и она обоим нравилась.

Гена не был трудным ребенком, и никакого особого беспокойства Люба испытывать не могла, с интеллектом у нее было все в порядке, тревожные глаза были просто частью игры.

Игра перестала нравиться, когда в семью пришло горе.

– Илюша, Геночка ведь поправится, правда??– хватала Илью за руки Люба.

– Будем надеяться,?– старался Илья ее успокоить.