Три желания Мэйв

Дома, в Лутоне, на майской ярмарке часто плясали «моррис» – народный танец. Мне нравилось любоваться танцорами в белом, которые дружно прыгали и скакали, размахивая платками.

Правда, Моррис размахивал только крысиным хвостом, зажатым в клюве.

Фу!

– Как ты сюда попал? – спросила я Тома.

Казалось, отвечать ему не хочется, и все же мальчишка указал в глубину подвала:

– Через заднюю дверь. Прошлым летом, когда мы нашли Морриса, я догадался, как вскрыть замок.

– «Мы»? – прищурилась в темноте я.

– С Джеком, моим другом из приюта. Мы наткнулись на Морриса в парке. Он был еще молодой, а крыло сломано. Он бы умер.

Я снова посмотрела на сову.

Птица заглотила крысиный хвост, посмотрела на меня и моргнула.

– Как это мисс Саламанка еще не пронюхала, что здесь живет сова?

– Сюда редко кто-нибудь спускается, – ухмыльнулся Том. – А Моррис в основном ведет себя тихо.

– Значит, вы с Джеком приходите сюда, чтоб ухаживать за совой?

Том покачал головой.

– Джек уехал.

Его услали на север, на ткацкую фабрику.

– Наконец получил свободу?

Том помрачнел.

– Туда всех отсылают, кому пятнадцать стукнуло. Каждые три месяца они приезжают за новой партией сирот.

Партия. Будто скот. Я вспомнила, как отец рассказывал об условиях на тех фабриках. Ткачи круглый год, больные или здоровые, трудились с раннего утра до поздней ночи. Выходной полагался только один – воскресенье. Фабрики часто нанимали детей, ведь платить им можно было мало – лишь бы хватало на еду и жалкий кров.

В воздухе в цехах было столько шерсти, что многие рабочие начинали страдать легочными заболеваниями в самом юном возрасте.

Из открытой двери повеяло холодным воздухом.

– Сколько тебе лет, Том?

Из-за отблесков свечи у него залегли глубокие тени под носом и бровями.

– Четырнадцать.

Всего на год старше меня, но времени осталось совсем немного. Я не знала, что сказать.

– Так тебя наказали? – спросил Том. – Ты поэтому тут торчишь?

Я кивнула.

К чему отрицать очевидное?

– Наказали за то…

– Да меня все время наказывают. – Мне не хотелось объяснять, как сильно я рисковала, чтобы ему помочь. Чего доброго, решит, будто мы друзья. Никакой дружбы! Мы конкуренты, которые соперничают за право обладать Мермером. Слава богу, джинн опять у меня, благодаря совенку Моррису.

Я вернулась к койке, расправила постель и уселась на нее, стараясь не думать о том, как здесь дрались крысы.