Три желания Мэйв

Ветер отрывал кусочки и уносил по воздуху, основная масса выпускала усики, тщетно стараясь притянуть клочки обратно. Подобного чуда я в жизни не видывала. Уж в Лондоне – так точно, хоть столица и славилась ядовитыми испарениями.

– Я как раз собиралась угоститься тобой за вечерним чаем – слопать вместе с костями и кожей. Так бы и сделала, да оказалось, ты протух.

Закипев от ярости, он обдал меня рыбьим духом.

– Протух? Простая смертная заявляет, что я протух? Вы, людишки, только корм для червей и стервятников.

Я, Мермер, знаюсь лишь с воинами и королями. Вельможи и принцы умоляют у моих ног о милости!

– Каких ног?

Дым уже явно приобретал очертания человека. Виднелось что-то вроде головы, рук, массивного торса, а вот ноги сужались в какую-то веревку, которая привязывала призрака к банке сардин.

Я знала! Знала! Мне хотелось кричать, прыгать, танцевать джигу! Это я его нашла – он мой, мой, мой! Джинн из банки! А почему нет? В наше время чего только не консервируют.

Джинн, мой собственный джинн!

Он был огромным.

Вдвое больше любого мужчины. Однако я росла, гоняя мяч с деревенскими мальчишками, и с детства намотала на ус – большой рост ничегошеньки не значит.

Джинн заметался, растягиваясь и строя рожи, дергая щеками и разбрасывая в стороны руки. Словно его тело было слеплено из глины, и теперь, после заточения в жестянке, он пытался придать себе правильную форму.

Ох и свирепым на вид оказался этот дьявол! Кожа пестрела зелеными и серыми пятнами, по телу шла рябь, словно волны по океану в грозу.

Колючие белые брови нависали над зеленоватыми рыбьими глазами, которые сердито посверкивали. Невероятно нелепые усы – седые и длинные, завивающиеся кольцами, – свисали ниже подбородка. Огромная голова была круглой и лысой, как бильярдный шар.

Он выглядел злобным. Злобным и древним. Возможно, древнее Лондона, а ведь тот восходил к самим римлянам! Однако старческой дряхлости в нем не было ни на унцию: большие зеленые мускулы бугрились силой, хотя вместо ног у него курился лишь дым.

– Мермер… – протянула я. – Забавное имечко. Но я знаю, кто ты на самом деле. Ты – джинн!

Мермер раздул ноздри и сложил могучие руки на груди.

– Разве я просил, чтобы человеческий детеныш указывал мне, кто я такой? Джинн, говоришь? Ничегошеньки ты не знаешь! – Он возмущенно выдохнул и воззрился на переулок. – Скажи-ка, – потребовал джинн, – что это за место? Чьи владения? Назови имя своего короля и который сейчас год!

Я громко рассмеялась.