Три жизни Амелии

Повсюду звучали крики, команды, грохот… В моём тупичке вся эта вакханалия была приглушена, отчего казалось, что я наблюдаю за гротескной постановкой королевского театра из-за кулис.

Просидев на скамейке больше часа я было уже начал сомневаться, что Олаф найдёт меня здесь, и подумывал сам пуститься на его поиски, как вдруг в мой тупичок завернула пара.

Столь несуразной пары, откровенно говоря, я не встречал никогда. Высокая, статная, ослепительно красивая и безупречно одетая женщина, шла рядом с крепким, коренастым мужчиной, преклонного возраста, одетым в простую домотканую одежду.

Суровые угловатые черты лица мужчины, испещрённые многочисленными морщинами, покрытые тёмным загаром, и несколькими шрамами настолько контрастировали с утончённой красотой женщины, с её совершенными формами лица, фарфоровой бледностью кожи и огненно рыжими волосами, что казалось весь мир вокруг них раскололся на две части.

Казалось мужчина, просто своим существованием вытягивает из предметов вокруг себя саму жизнь. Краски блекнут, солнце скрывается за тучами, и только холодный, пронзительный ветер аккомпанирует его тяжелой поступи.

Уныние, тлен и могильный холод излучал этот суровый старик. Но стоило перекинуть взгляд на его спутницу, как мир наполнялся красками, светом и улыбками. Женщина невероятной красоты лучилась безбрежным, чистым счастьем. Глядя на неё, мир наполнялся детским смехом, музыкой и яркими цветами. Жизнь во всём многообразии следовала по стопам этой удивительной особы. Наваждение длилось всего несколько мгновений, но врезалось мне в память на всю жизнь. Я до сих пор уверен, что мне это не почудилось.

Спокойно переговариваясь пара подошла к моей скамейке. Они остановились, и явно оценивающе смерили меня взглядом. Я невольно встал, и вытянулся перед ними стрункой. Мне отчаянно хотелось выглядеть больше и сильнее, чтобы хоть слегка вернуть себе утраченное самообладание. В горле у меня пересохло, а вспотевшие ладони вцепились в многострадальную фуражку.

– Добрый день, юноша. – мелодичный голос женщины изобиловал оттенками, словно звенящий горный ручей.

– Она снова выбрала его. – резюмировал старик, глядя на меня с нескрываемым пренебрежением. Его голос, скрипучий, словно камень по стеклу, пробирал до мурашек.

– Не делай вид, что ты удивлён. – усмехнулась женщина, ослепительно улыбнувшись.

– Не удивлён, – пробасил в ответ старик. – она упряма, хуже её прабабки, будь она неладна. – боюсь, когда-нибудь одна из них ошибётся окончательно.