Тридцать три – нос утри…

Винцент Аркадьевич посопел, успокоился и веско разъяснил:

– Она хотя и твоя мама, но в то же время моя дочь. И это дает мне право сказать, что она круглая дура.

– Неправда!

– Во-первых я не всю жизнь в одном городе провел, бывало всякое. Иногда такое, что лучше бы и не надо… А во-вторых, самое интересное в жизни не путешествия и приключения, а люди. А всяких людей я встречал столько, что на сто книг хватило бы…

– Они были знаменитые?

– Они были… всякие. Кто тебе сказал, что интересны только знаменитости? Мама?

– Ничуть не мама… Сама подумала… Ой, смотри, коты дерутся на крыше!

– Где? – Винцент Аркадьевич с живостью приткнулся к Зинуле.

– Вон, на сарае…

3

Рыжий и серый коты короткими ударами лупили друг друга по усатым мордам. Потом сплелись в клубок и покатились по шиферной крыше. Сорвутся? Нет, на краю коты расцепились, отскочили друг от друга, вздыбили спины и распушили хвосты.

– Как на ладони, – с удовольствием заметил Винцент Аркадьевич. – А ведь простым глазом и не разглядишь: где это?

– Деда, а он во сколько раз увеличивает?

– В сорок… Только не увеличивает, а приближает.

– А я думала – телескоп…

– Ну… да. Она может служить и телескопом. Собственно говоря, я исходил как раз из этих соображений, когда покупал… Вообще-то такие трубы раньше использовались в стрелковых тирах, чтобы издалека наблюдать попадания в мишени… Но разглядывать кратеры на Луне и спутники Юпитера в нее тоже можно…

Винцент Аркадьевич говорил с увлечением.

Нравится смотреть, как по дальней насыпи бегут милые сердцу грузовые составы, резвые зеленые электрички и разноцветные экспрессы. Как в сквере позади старого закрытого кинотеатра мальчишки гоняют пятнистый мяч. Как в просвете между кирпичными домами блестит кусочек реки и по нему проскакивают юркие катера. И как в стеклянной кабине, вознесенной высоко над тополями, юная крановщица в желтой косынке двигает рычагами (кажется, что она в пяти метрах от тебя)… Нравится читать объявления, приклеенные к ярко-синему павильончику автобусной остановки, который недавно поставили в соседнем квартале.

Длиный девятиэтажный дом, в котором жил Винцент Аркадьевич, занимал полквартала на Тобольской улице. Другая сторона улицы была одноэтажная – с бревенчатыми домами, палисадниками и лавочками у калиток.