Наша маленькая фобия

Шикарно!

Первым делом попросила Веру Александровну найти нашего дорогого управляющего. Алексей Олегович спустился в мою комнату лишь спустя полчаса. По его горделивой и пренебрежительной осанке, поняла, что мужчина явно не на моей стороне.

– Только ты не вздумай судить меня, – умоляюще посмотрела на него.

– Меня личные дела хозяев не касаются, а вот подвластного мне персонала вполне.

Я тяжело выдохнула, готовая слушать теперь его.

– Я осуждаю вас, Есения Владимировна, только за то, что бросили свою малышку…

– Я никогда её не бросала, – прошипела в ответ я, зверем посмотрев на него.

 – Моя девочка всегда жила со мной, в моём сердце. И только ради неё я вернулась сюда, несмотря на все унижения в свой адрес. Хочешь осуждать – вперёд, но не смей унижать и выражать мне своё презрение. Ты бы сдох в первый же день, если бы оказался в моей шкуре.

Управляющий нервно сглотнул, поправив свой дурацкий галстук-бабочку, и тряхнул головой, словно обороняясь от моих слов.

– Думаю, вы позвали меня, чтобы получить указания, Есения Владимировна?

– Да, будьте так любезны изложить их, Алексей Олегович, – ответила в его манере.

 – А также выдайте униформу, иначе мне придется прислуживать господам в этом чудном банном халате.

Мужчина хмыкнул и горделиво удалился. Индюк! Был таким, и таковым остался.

Вручив мне спецодежду, дворецкий, не стесняясь, начал перечислять весь фронт работы.

– Насколько я поняла, помимо меня есть ещё одна горничная, – подозрительно посмотрела на разошедшегося Алексея Олеговича.

– Лидия, по распоряжению Марка Игоревича, пока выполняет обязанности няни.

– Марк явно не щадит нашу дочь, – покачала я головой.

– Вам ясны ваши обязанности? – проигнорировал мою реплику дворецкий.

– Как всегда. Сейчас приведу себя в надлежащий вид и приступлю. Благодарю за инструктаж.

И с удовольствием захлопнула дверь, едва не заехав по его всезнайскому носу. То-то же, осуждение своё он мне тут высказывает.

Униформа горничной заметно преобразилась, сменив цвет с темно-синего на нежно-голубой.

Белоснежный, накрахмаленный передник заметно приукрашал сей дресс-код, который я дополнила шишкой прямо на макушке, а из причёски выпустила несколько прядей, завив. Остатки тонального крема собрала с осколков разбитого бутылька и тщательно замазала шрам. Губы подкрасила розоватым блеском, который к счастью смог уцелеть после вещевого катаклизма.

Оценивающе посмотрела на себя в зеркало.