Тринадцатая дочь

Чучело это словно удивилось даже.

– О! Она ещё и разговаривать умеет! А ты не боишься, что я тебя съем?

(Ага, не боюсь! Конечно! У меня, по чести сказать, так всё прямо и трясётся внутри.)

Но говорить стараюсь твёрдо:

– Не боюсь. Мне бабушка Назарея не раз объясняла, что говорливых девиц есть нельзя – они в зубах вязнут.

– Ну, ты даёшь, воеводина дочь! А звать-то тебя как?

– Неугода Богдановна, с вашего позволения, сударь. Как позволите вас величать, господин?

– Да у меня-то имя простое. Провом меня кличут.

– Очень приятно было познакомиться, но, если мы стесняем вас, господин Пров, мы сейчас, же освободим вашу пещеру.

– Вы? А вас там много что ли?

– Нет. Нас только двое. Мякиш, покажись, пожалуйста, господину Прову.

– Ха! Ёжик! Настоящий! Ну, давай пять, приятель!

Пров опустился на колени и положил раскрытую правую ладонь на землю

Ого, да по такой лопате ёжик неделю бегать будет.

Но умница Мякиш деликатно тронул правой лапкой указательный палец Прова.

Тут я вспомнила обязанности хозяйки (пусть и не совсем законной) и предложила Прову откушать с нами.

Возможно, нам с Мякишем и удалось бы продержаться на наших припасах ещё денёк, но Прову остатков хлеба и молока хватило на один глоток.

Ну и ладно. Что мы взрослый ёж и взрослая девица несколько дней летом в горах не прокормимся? Зато сегодня у нас хороший ночлег и отличный защитник.

* * *

Спать почему-то расхотелось, и мы решили попить чайку и поболтать.

– А давайте какие-нибудь истории придумывать, – предложила я.

– Стрррррашные! – Проревел Пров, жутко вращая глазами.

– Ну, нет. Страшные не надо, – я поёжилась, – лучше про каких-нибудь симпатичных зверушек рассказывать. Ну, вот, к примеру, жила была лягушечка красивая-красивая, вся изумрудно-зелёная и сверкающая, как камни в царской короне. А глаза у неё были большие и голубые.

– Такая что ли? – Спросил Пров, небрежно кивнув мне за спину.

Я обернулась. «Лягушечка» была именно такая. Она переливалась как драгоценный изумруд, но была при этом размером с небольшую деревенскую баньку.

– А я ёжиков люблю.

– Я тоже, – отозвалась я, – ну и что?

– А дай мне своего Мякиша – я его съем.

– А шмякиша не хочешь? А то у меня тут припасено с десяток. Специально для таких красоток голубоглазых.

– Не дашь ежа, тебя съем.

– Подавишься, я костлявая.

– А ты за меня не волнуйся, я косточки выплюну.