Тринадцатилетние

После духоты автобуса Полина ощутила небывалую радость и вдохновение. Она интуитивно сделала шаг в сторону от гудящей толпы ребят. Потом еще шаг и еще, в новых сапожках по искрящемуся тротуару. Еще несколько шагов вперед, еще немного. И внезапно суета отступила. А там! Полина замерла от восторга. Переливался и сиял огнями Мулен Руж! Голова пошла кругом, как крылья красной мельницы. Романтический флер Монмартра пьянил. Романы и повести, стихи и музыка – все-все о Париже внезапно слилось воедино и обрушились, словно цунами, на Полину, окончательно влюбив ее в Париж.

– Полина! – услышала Полина своё имя, как приговор, как невыносимая неизбежность.

– Полина, куда ты ушла? Никогда не отставай от группы, – Инна Марковна взволнованно махала ей рукой.

Полина тяжело оторвала завороженный взгляд от мельницы и, ощущая на себе кандалы всех узников Бастилии, поплелась за толпой. «На Монмартре не есть, а быть» – придумала Полина по пути в кафе.

Кафе походило на школьную столовую.

Тьма народа, толчея, духота, клубы дыма от горячих блюд под потолком. Голодные, не евшие с утра, школьники, толпой штурмовали прилавок. Полину зажало рядом с Варей.

– Я возьму мясо с кровью, – шепнула Варя, пытаясь уберечь длинные косы, поэтому держала их перед лицом и щекотала Полину. – Если повезет, то в качестве сувенира получу свиного цепня. Меня не прельщают магниты на холодильник, а ленточный червь, согласись, – это изысканно. Его можно вырастить до трех метров длиной, а потом провести дегельминтизацию.

Если вытащить червя целиком, то можно заспиртовать его в прекрасной банке. Это, я понимаю, сувенир из Парижа!

Полина одобрительно кивнула.

Наконец, она разглядела затылок Михеева и попыталась протиснуться поближе к нему, но вместо этого ее оттеснили, затолкали, и Полине угораздило оказаться рядом со своей корреспонденткой Анн-Мари. Та расплылась в лучезарной улыбке, проявив заботу к маленькой русской девочке с испуганными глазами и плохим французским, помогла заказать Полине хорошо прожаренную курицу и усадила за свой столик.

За столиком уже сидел Чугунов со своим корреспондентом Полем, le petit-copin (молодой человек, прим. автора) Анн-Мари. Как только Анн-Мари присела, Поль обнял ее за талию. Их объятия и долгие поцелуи смущали Полину и вызывали искреннее любопытство.

У Анн-Мари было доброе приветливое лицо, голубые глаза и каскад длинных русых волос.