Тринадцатилетние

Тринадцатилетние

Соня Ергенова

Полина испытывает чувства к старшекласснику и пытается обратить на себя его внимание. Пик ее влюбленности приходится на поездку с классом в Париж, где также оказываются Кира и Глаша, которые хотели попасть в Лисофанже (для этого нужно пролезть в комнате Полины под столом, где на стене Полина нарисовала волны), а оказались в Париже. Кира скрывается от опеки, потому что его мама погибла, и теперь ему грозит детский дом, но вместо Лисофанже им с Глашей приходится выживать в незнакомой стране.

Полина находится во власти переживаемых чувств к старшекласснику, и вновь нарисовать волны на стене, которые растворят стену и откроют путь в Лисофанже, у нее не получается. Когда Глаша вместо Полины признается в любви и получает отказ, Полина будто проваливается в пропасть от безответной любви, и в момент сильнейшего переживания горя ей на помощь приходит возвращение в Лисофанже.

Соня Ергенова

Тринадцатилетние

Глава 1. Невский

Полину переполняли одновременно радость и грусть, тоска и счастье.

Несвойственные Полине ощущения не покидали ее уже несколько недель. Радость была разной – то тихой и нежной, вдохновляющей и будоражащей, то громкой, визжащей, хохочущей до слез и рыдающей от счастья. А грусть появлялась вдруг. Из ниоткуда.

И теперь, когда Полина широко шагала по Невскому проспекту в новых, накануне купленных, осенних сапожках, ей казалось, что она вовсе не идет, а летит, парит над мокрым искрящимся на солнце тротуаром.

Распущенные волосы развевались на ветру. И яркий теплый день среди дождливого октября пах весной.

Сердце Полины застучало от волнения. В воротах дворца творчества юных она заметила желтый пиджак. Его обладателем был худой высокий молодой человек с длинным носом и деловым взглядом. Молодой человек размахивал руками, громогласно кричал в телефон и ругался.

Полина в забвении не сводила с него взгляд. Она не чувствовала ног, а глаза ее перестали моргать.

– Полина! – внезапно заорал желтый пиджак, заметив растрепанную девчонку с широченной улыбкой.

Она таращилась на него очумевшими глазами. – Ты знаешь, где Колбасников?

«Михеев заговорил со мной. Михеев первым заговорил со мной!» – в голове Полины гремел оглушительный фейерверк.

– Знаешь, где Колбасников? – нетерпеливо повторил Михеев.

– Нет, – Полина завертела головой, продолжая улыбаться.

– Жаль, что не знаешь, где Колбасников, – чересчур мрачно для солнечного дня сказал Михеев.