Тьма – посвящённым

Лосьон «Nivea», ментоловое великолепие которого бодрит даже твою омертвевшую кожу, и, конечно, «Aquafresh». Таким существам, как мы, нужно тщательно следить за своими зубками, верно?.. – Граф будто бы самым игривым образом подмигнул, хотя альбинос не был уверен. – По крайней мере, рановато им на полку.

«Уполномоченный» поежился. Тут он понял, что тревожиться нужно не о том, что Цепеш надеется каким-то образом прервать свое заключение, а о том, что, для «пожизненного узника», не видящего ни дня, ни ночи вот уже энное столетие, Влад на редкость хорошо информирован.

И, вроде бы, даже не принюхивался.

– Не удивляйся, – сказал граф, читая лицо Лео, как электронную книгу (без зазрения совести слитую с пиратского сайта, кишащего редкостными модификациями вирусов-троянов) с лаптопа. – Видишь ли, это все, что мне, преимущественно, становится известно о переменах в верхнем мире. Ублюдки-Вурдалаки выдумали для меня очередную – гениальную, как им наверняка показалось – пытку. Сравнительно недавно, лет двадцать назад.

Они с невыносимой методичностью снабжают меня кошмарной мишурой, именуемой «реклама».

Цепеш с презрением куда-то покосился, и Краулер изумленно обнаружил, что из-под альбома с рисунками пестро выглядывали истрепанные страницы, явно имеющие происхождение из какого-то глянцевого журнала, и, вероятно, не одного.

– И теперь я со всей определенностью осведомлен о том, – продолжил Узник, – что «Ariel» уничтожит любые пятна, пивовары компании «Tuborg» используют лучшие сорта ячменя, крем «Dove» сделает мою кожу мягкой и шелковистой, от подгузников «Pampers» попки младенцев сухие и нежные, а телефоны – я, признаться, понятия не имею, что это за адские штуковины – «Samsung» имеют самые красивые экраны.

И что, в конце концов, ожидает жителей страны Мальборо.

Альбинос молчал, открыв рот.

– Что до запахов, которыми ты увешан, будто путана – грошовыми побрякушками, то у меня были ПРОБНИКИ. – Влад неопределенно кивнул в сторону нужника.

– А-а… Ну да, конечно, – кивнул Лео, перебирая ответы и склоняясь к тому, чтобы вообще избежать какого-либо (его потрясла душераздирающая история графа, особенно – ее финальный аккорд, но Вурдалакам навряд ли понравится, если он станет оспаривать их воспитательную методу).

 – Граф, что это за пейзаж?..

С самым непринужденным видом Краулер взглянул на альбом.

– Лондон, – чинно откликнулся Цепеш. – Вернее, катакомбы под ним. Узнаешь?..

Альбинос и впрямь узнавал.