Трям! Здравствуйте!

– Адское зелье, – охотно сообщил Егор Петрович, немного поворачиваясь в кресле, чтобы лучше видеть собеседника, – так, вы говорите, он у вас?

– Кто, Савин? – Руди всё еще плохо соображал.

– Нет же, – в безмятежном голосе Раскина впервые послышалось нетерпение, – портрет. Вам должны были доставить. Посылка из Каира.

Руди почувствовал неприятный холодок по спине и окончательно проснулся.

– Да, верно. Из Каира. Вчера доставили, – очень ровно произнес он, отставляя бокал, – только я еще не распаковывал.

– О, так, может быть, взглянем вместе? – Раскин едва не вскочил с места.

Руди впервые прямо поймал его взгляд. Глаза у того были ярко-зеленые, как стекляшки. Явно какой-то колдовской трюк, призванный скрывать все истинные чувства и мысли!

– Да. Да. Надо пройти в кабинет.

Князь, насколько мог, уверенно поднялся с кресла и направился к лестнице. Ноги и руки слегка дрожали, но Руди знал, что это уже не от похмелья. Теперь он ясно вспомнил всё, что они обсуждали накануне с Эрастом Львовичем, будь он неладен!

И эта посылка.

Если всё так, как сказал Савин, то… Впрочем, отступать уже поздно.

– Так, всё-таки, почему вы увлеклись люционизмом? – продолжил светски болтать Раскин, пока они шли по коридору. – Поверьте, я не из праздного любопытства интересуюсь. Всего лишь хочется знать мотивы того, с кем предстоит работать.

– Да просто интересно, – пробормотал князь, – вообще-то сам я не практикую… Изучаю только теорию, ради научного познания.

«Изучаю» – это было очень сильно сказано. Но откровенничать с этим типом определенно не стоит. Впрочем, если рыжий достаточно близко знаком с Эрастом Львовичем, то он отлично знает мотивы князя, и этот разговор вообще бессмысленен.

– Ясно, – не стал больше выпытывать гость, – признаюсь, у меня такой же мотив.

«Ну, как же!» – Руди едва не усмехнулся вслух. Да этот рыжий сам похож на демона во плоти! Савин, кажется, говорил, что нашел его где-то в Швейцарии? Или, может, это он сам нашел Савина?

Они вошли в кабинет.

Здесь беспорядок был почти такой же, как в гостиной, но об этом Руди уже не думал. Довольно большой прямоугольный сверток, присланный из Каира, лежал на столе, чуть присыпанный какими-то бумагами. Руди сдвинул бумаги, мимолетно заметив, что это опять расписки и счета – проклятые счета! – и взял посылку.

– Позвольте мне, – Раскин быстро забрал у него предмет и прислонил к стене.