Сожги венец безбрачия

Вот еще! Будет он мне здесь приказы раздавать!

– Так этот спектакль твоих рук дело? – уточнила я.

– Ага, лично не побрезговал, – подтвердил он, откусил эклер и зажмурился от удовольствия, – Хорошие пирожные.

Меня поразила эта наглость. Ни малейшего раскаяния, ни попытки объяснить свое идиотское поведение. Хотя нет, не идиотское, а скотское. Это кем же нужно быть, чтобы из меня сделать девушку с низкой социальной ответственностью?

– Ты не психотерапевт, а псих. Зачем ты это устроил? – я вырвала из его рук пирожное и бросила на тарелку.

– Ты смотри: как завелась, а? – Матвей взял с тарелки другое пирожное. – С пробуждением, спящая царевна! Целоваться не будем. Я не настроен. Хорошо?

– Да пошел ты со своей терапией вместе, – я схватила сумочку. – Уволен!

– Сядь, – внезапно властным тоном приказал он.

– Даже не подумаю!

– Сядь! – он встал и усадил меня на стул.

К нам подошел управляющий рестораном.

– Вам нужна помощь? – обратился он ко мне.

– Не нужна, – ответил за меня Матвей.

 – Девушке хорошо, как никогда в жизни. У нее истерика от счастья. Повторите заказ. Все в точности, как сейчас, только новое и свежее, – он вытащил из кармана портмоне, достал оттуда деньги и отдал управляющему.

Тот моментально скрылся из виду.

– Что ж ты, милая, смотришь искося, низко голову наклоня? И чего ты так психанула? Бесишься, что свидание сорвалось? – Матвей отпил кофе из моей чашки.

– Ты из меня сделал экскортницу и не понимаешь, почему я так злюсь? Да ты…

– Псих? – подсказал он.

– Да! А еще… – мне пришлось замолчать, потому что к нашему столику подошел официант с подносом.

Матвей подождал, пока официант расставит на столе новую порцию пирожных и кофе. А тот медленно освобождал поднос и явно с интересом ожидал продолжения спектакля.

– Любезнейший, вы не могли бы пренебрегать своими обязанностями где-нибудь в другом месте? – вкрадчивым тоном поинтересовался Матвей.

– Извините! – официант покраснел и быстро ретировался.

– А ты экскортница? – Матвей полюбовался шоколадным бисквитом, щедро залитым ярко-алой вишневой глазурью, и откусил от него большой кусок.

– Нет, конечно! – возмутилась я.

– Тогда чего переживаешь? – он вытер руки салфеткой. – Из-за того, что этот жлоб поверил, что ты ночная бабочка? Ну и пусть. Его проблемы. Ты с Никитой знакома ровно час. Сначала он тебе дал дверью по голове, а потом накормил пирожными.

– Он же не специально меня ударил.