Вторая жена доктора Айболита

 –Важно то, что в Израиле основная законодательная власть в таких  делах – это раввинат. Высшая инстанция, которая имеет такие же полномочия, как Верховный Суд. А в вопросах крови над ними только бог. И, соответственно, раввинатский суд признает вторых жен, потому что у многих еврейских общин есть двоежёнство. Так исторически сложилось. Евреи были рассеяны по всему миру. Женщины ведь тогда не работали. Они дома сидели с детьми и ждали, пока муж кусок хлеба принесет. И если погибал кормилец, то соседи-мусульмане часто похищали  незамужних еврейских девочек и обращали в ислам.

А потом женились на них.  И чтобы этого не случилось, кто-то из родни  или друзей покойного мужа женился на  этих девочках, даже если им было пять-шесть лет. Конечно, их никто не трогал. Никому бы в голову не пришло спать с ребенком.

Но мусульмане  тогда этих девочек не трогали,  потому что для них семья и брак тоже священны.  Мужчин тогда было меньше, чем женщин. Вот и пришлось раввинам начать признавать двоеженство. В Европе такого не было никогда.

А на Кавказе, в Северной Африке и странах Магриба, где евреи жили рядом с мусульманами, таких случаев было полно. С тех по всё изменилось. Но обычаи остались. И раввинат  хоть и со скрипом, но все же признает такие браки и все права детей. А мы Маше сделаем израильское гражданство. И ее ребёнку тоже. Будет жить на две страны. Мы, горские, все так живем. Бизнес-то у всех в России, в основном. Или в Америке. А семьи в Израиле сидят.

– Да, я знаю, – кивнул Айболит.

У него  тоже было израильское гражданство. В свое время тесть настоял. Айболит получил его автоматически, как муж еврейки. Но уехать не хотел никогда. Да и Диане больше нравилась Москва.

–Чем смогу, помогу, –кивнул Айболит.

–Вот и молодец! –Нисим отхлебнул кофе. – Сам-то ты как? Всё один да один. Жениться тебе нужно, сынок. Если что, я не против. Молодой мужчина, с дочкой. Ну куда это годится? Мама твоя –дай ей бог здоровья и до ста двадцати лет жизни – не вечная же! Случись что –не про нас будет сказано –кто Леночку воспитает? Нам же ты ее не отдаешь.

–Нисим Ирганович, давайте закроем эту тему. Я больше никогда не женюсь.

–Чего вскипел, как чайник, э? –Нисим отвесил ему легкую затрещину. –Я тебе вместо отца, – мягко сказал он. –Своего-то у тебя нет. Поэтому и говорю: нельзя молодому мужчине одному. Семь лет прошло. Отплакал ты свое. Бог не любит, когда плачут. Уныние –это грех, что у вас,  христиан, что у нас, евреев.