Вторая жена доктора Айболита

Что этот псих сделает? Изобьёт меня? Это какой-то бред! Не может быть, чтобы это происходило со мной! Да еще и в России! Мы же не в Афганистане, в конце концов.

–Я никуда не пойду, –осмелилась возразить я.

– А я тебя спрашиваю? –он поднял бровь, снял меня со стола и вытолкнул в коридор.

–Одевайся! – он надел светлое кашемировое пальто. –Это твое? –он снял с вешалки мою куртку.

–Нет, я хочу жакет. Вот тот, –я показала на любимый жакет на вешалке.

Амир повертел в руках мой любимый светло-бежевый и мягкий жакет из верблюжьей шерсти.

–Чего ж так по сиротски-то? –недовольно пробурчал он. –Куртку лучше надень. Она красивее,–он снял с вешалки ненавидимую мной кожаную куртку с вышивкой на лацканах и россыпью стразов, которую меня заставила купить тетя.

Горские без кожаной куртки или кожаного пальто –это как джигит без лошади. Я с тётей тогда в магазине и спорить не стала. Потому что это было бесполезно. Но эту куртку так ни разу не надела.

–Не хочу куртку, – я потянулась к жакету.

–А мне начинает нравиться твое сопротивление.

Это возбуждает, –Амир наклонился ко мне и положил руку на талию. – Только запомни прямо сейчас: я –твой муж почти. Я лучше знаю, в чем нужно ходить моей жене. Ты поняла меня? – сильными пальцами он ухватил мой подбородок.

Я молчала. Язык просто не мог повернуться, чтобы сказать: "Да!"

–Не слышу ответа! Прошепчи его твоими чудесными губками мне на ушко, –Амир прижался ухом к моему рту.

–Звоню отцу, –прошептала я. –Меня это всё не устраивает, – я оттолкнула его и метнулась в гостиную, чтобы взять телефон.

–Куда ты звонишь? –ехидно осведомился он, следуя за мной.

–Папе. Не хочу за тебя замуж, –я разблокировала телефон, собираясь набрать номер отца.

В конце концов, сейчас не средние века. Папа меня любит и всегда любил. И, честно говоря, он старался не вбивать мне в голову эти их горские заморочки. Даже не настаивал, чтобы я учила язык джуури.  Хотя в голове многое отложилось, так как тетка Раиса всё время мозг утюжила, что я обязана знать язык отца.

И часто со мной говорила на горском. Мне всегда казалось, что папе нравился тот факт, что я больше русская, чем горская. И понятно почему: я напоминала ему мою покойную маму, которую он очень любил.

Амир выхватил телефон из моих рук и швырнул на диван.

–Да что… ты… себе… позволяешь? –я даже запинаться начала от возмущения.

Попыталась схватить телефон, но  Амир опередил меня и сунул его в карман.

–Выйдем от доктора –получишь телефон назад.