Вторая жена доктора Айболита

Хоть немного еще подышать. Хоть чуть-чуть!

–Ладно! Тебе же хуже. Ох ты и упрямая! Сразу видно: русская кровь. Ну ничего. Еще не таких кобылок объезжали! –Амир вытащил из кармана айфон в золотом футляре, набрал номер и включил динамик, подмигнув мне.

–Слушаю, –раздаю в трубке мягкий баритон.

–Доктор, здравствуй, дорогой! Это Амир беспокоит. Виделись сегодня.

–Помню. Добрый вечер! –сухо ответил Айболит.

–А мы вот с моей невестой к тебе в клинику собрались. У нас тут женские заморочки. Нужно, чтобы ты глянул.

–Что случилось? –обеспокоенно спросил доктор. –Дайте мне, пожалуйста, Машу к телефону.

–А зачем тебе Маша? Ты просто дождись нас.

–Но я не на работе, а дома.

В моем сердце робко завозилась надежда, что Айболит не сможет приехать и тогда у меня будет время хотя бы до утра.

–А ты подскочи на работу. Мы ж не чужие люди. Родня все-таки! Ради семьи-то можно от телека оторваться. Твой тесть сказал, что ты прям, как Айболит, всегда готов своих вылечить. Свои ведь  тоже всегда тебе помогут.

Вот и клинику помогли купить. Так что нос задирать  –оно вроде как и некрасиво.  Не по-братски, да?

– Я сейчас приеду, –сухо ответил доктор и отключил телефон.

Моя последняя надежда тихо умерла, не успев даже окрепнуть. Единственное, что радовало: я снова увижу доктора. Даже если он мне ничем не поможет. Всё равно. Рядом с ним как-то спокойно, что ли?

Он такой большой и добрый, как слон. Рост не меньше, чем метр девяносто. Темно-русые волосы мягкими прядями спадают на лицо.

Он всё время хмурится, но светло-голубые глаза не льдистые, а, наоборот, очень добрые и бесконечно усталые. Что-то очень горькое похоронено там, внутри. Улыбка скупая, через силу. Как будто ему нужно каждый раз прикладывать усилия. При этом губы растягиваются в улыбке, а глаза остаются печальными.

Он мало разговаривает, скупо роняя слова. Так посмотришь со стороны: серьезный и малообщительный мужик, который явно хочет только одного – чтобы его все оставили в покое. Но его большие и нежные руки так осторожно прикасались ко мне, что я почувствовала себя дорогущей вазой какой-то мудрёной китайской династии.

Мне нравилось, как он сгибается чуть ли не пополам, присаживаясь на вертящийся стул возле гинекологического кресла. Как серьезно и вдумчиво задает вопросы. Конечно, было неловко. Всё-таки  чужой мужчина.  А тут я напротив него распластана, как цыпленок табака.

Но в том-то и дело, что я почему-то не воспринимала его, как чужого.