Ты идешь по ковру (сборник)

Пришлось на автобусе, у нас-то великов нет. У Ольки есть, у меня нет. Это значит – надо просить у братьев. А толку? Ломают постоянно. Плеваться каждый раз хочется на них, я каждый раз сдерживаюсь. Такая вот я молодец. Целый молодец.

– Злыдни кусок, – сказала мне Олька. Легко ей говорить, – пожила бы с такими братцами, посмотрела бы я на неё. Она снова повторяла какую-то свою присказку – то ли про ковры, то ли про белые снежинки, новое у неё увлечение. Где только берёт? И не надоедает же. Удивительно, как человек может сто раз повторять одну и ту же шутку!

– Я иду по ковру, я иду по ковру, – повторяла она, пока я не ответила.

– Ты идёшь, пока врёшь, – я ей сказала. Хотя я слышала эту присказку уже миллион раз, всё равно мне почему-то она нравится. Точно мамка говорит, что Олька мне какая-то родня. Так и есть.

– Мы идём по коврём, – сказала она.

Я посмотрела в окно. И Олька посмотрела. И мы увидели серую собаку. Она сидела на обочине и чесала у себя за ухом. Сидит чешется, горя мало.

Будто ни одна машина мимо не едет.

– Слушай, если бы ты была собакой, то какой породы? – спросила Олька.

– Никакой.

Вот и город, нам выходить через три остановки. Сейчас снова буду стоять на стройке, у калитки. Мне вызовут отца. Он выйдет хмурый, спросит, где братья. Вот что ему ответить? В Шиховых, где они могут быть со сломанными великами?

Так и было.

– А Славка и Серый где? – первым делом спросил отец.

– Их Санна Ванна за горло взяла, говорит: «Там стулья расшатались, посмотрите».

Хорошо, что Олька каждый раз меня ждёт за забором, не показывается. Она бы сейчас вытаращила глаза на пол-лица, отец бы догадался, что вру. «Я иду, пока вру», – повторила я про себя. Привяжется же какая-нибудь ерунда! Олька, наверно, на улице повторяет свои заклинания, вот и я туда же. Так бывает, у нас мысли совпадают иногда, проверено. Надо братьям эту версию рассказать, про стулья, а то отец спросит дома.

– Квас перестоял. Забродил[2 - Квас, если его не покупать готовым в магазине, можно приготовить дома.

Он настаивается на квасном сусле, хлебе, сахаре. Но напиток может испортиться, если в нём будет слишком много сахара или если он будет слишком долго настаиваться. Тогда квас может превратиться в алкогольный напиток – брагу.].

– Как – забродил?

– На солнце, наверно. Передай мамке, что перестоял.

– Давай вылью! – Я хотела забрать у него бутылку.

– Сойдёт! С устатку хорошо! – Отец допивал уже его.