Глазами Эухении. Про Испанию с любовью

Они отмечали юбилей крепкими напитками и закусками из ближайшего супермаркета с самого утра до позднего вечера, так как был выходной.

Сегодня с утра Виктор должен был пойти на работу, но так и не дошёл по причине алкогольного отравления, которое настигло его в самой острой форме в 7:30 утра как раз у общественного туалета.

– Да не хотел я её насиловать, – хватался за жилистую шею Виктор, опять становясь зелёным. – Вы её видели? Ей же 100 лет в обед… какое там сексуальное влечение?!

– Ну а зачем же вы к ней ворвались? – дознавались полицейские.

– Да я кабинки перепутал! Картинки на дверях подростки изрисовали. Поди пойми: где мальчик, где девочка. Вот я сунулся в первую попавшуюся… А там она… – Виктор схватился за голову, опять представив себе эту унизительную картину, как он извергает на несчастную старуху из Англии, рассевшуюся с газеткой на унитазе, весь праздничный стол с закусками и напитками. И теперь ему за это светит не менее десяточки в тюрьме.

Следователи переглянулись и решили не вызывать вышестоящие органы для разъяснения «клозетного дела», как его прозвали между собой сотрудники, с тоской глядя на подозреваемого.

Чем меньше огласки, тем сохраннее значки, погоны и честь. Иначе мог разгореться такой скандал, что навечно участок Лес Фелиус получил бы клеймо «клозета». Уже виделся этот цирк в суде, когда бы неудовлетворенная сексуальной жизнью старушка из Англии с разыгравшейся фантазией утащила бы в преисподнюю весь участок Лес Фелиус. А уж репортёры обеспечат полное сексуальное удовлетворение всем, кто будет проходить по этому делу.

– Виктор, ну как же вы так? – с досадой разводила руками Анна, видя, как весь состав собирается в другую аудиторию для переговоров с жертвой, очевидно, мечтавшей об изнасиловании.

– Клянусь, брошу пить! Это божий знак под Новый год начать новую жизнь. Если выйду из тюрьмы, женюсь, – синими губами молил Витя Анну, будто она была представительницей Всевышнего на этой бренной земле.

– Эх, Витя, Витя, – мрачно поцокала на соотечественника переводчица.

Уже через полчаса после «душевных» разговоров следователей с представительницей Великой Британии заявление ею было отозвано. Миссис Мани предложили провести судебную экспертизу, на которой ей надо было бы показать максимально подробно, как именно насильник пытался овладеть ею, нарушив телесные и моральные границы её женственности.

– И помните, миссис Мани, наши законы строги.