Глазами Эухении. Про Испанию с любовью

Вот уже 25 лет она не живёт в России, а до сих пор испытывает чувство вины за своих бывших соотечественников…

Анна выругалась матом вслух, это было привилегией иностранцев – выражать себя открыто, не таясь в присутствии тех, кто не понимал ни слова. И с этим настроением вошла в зал, где сидел среднего роста мужчина с грубоватыми чертами лица, коими обычно обладают люди, занимающиеся тяжёлым трудом. В воздухе отчётливо и неприятно висел смрад от спиртного.

– Я… я… я, – заикался маньяк Витя, пытаясь на ломаном испанском объяснить, что не виновен.

– Расскажите, что произошло, я переведу ваши слова, – уселась на предоставленный ей стул Анна, сосредоточившись на клиенте.

– Я не хотел насиловать, – схватился за рубаху Витя, обращая мутные глаза к переводчице. – То есть я вообще не хотел ничего. Я не насильник!

– Расскажите с самого начала, – попросил следователь.

– А что рассказывать? Я и так вижу, что вы верите этой старухе. Что она наплела? – не унимался Витя, у которого на глаза навернулись слёзы.

– Миссис Мани утверждает, что в 7:30 утра вы ворвались в кабинку женского общественного туалета с целью овладеть ею сексуально, – зачитал полицейский из протокола, записанного час назад со слов жертвы уже в другой аудитории, где переводил английский на испанский другой переводчик. – Она сидела на унитазе обнажённая. Вы ударили её, повалили на пол, желая воспользоваться её беззащитностью, но не успели. Так как в туалет ворвались её компаньонки по путешествию, – полицейский перечислил имена, но в этот момент насильнику стало плохо.

Судя по всему, не в первый раз, потому что охранник тут же подхватил офисное ведро и поднёс к зелёного цвета лицу злодея, которого нехорошо вытошнило.

– Надо оказать ему медицинскую помощь. Видимо, это нервное, – совещались служащие. – Заодно проведут экспертизу на вменяемость.

Анна же ясным взором видела не маньяка, а обычного дурака, переживающего тяжелейшее похмелье.

И отойдя в сторонку со следователем, посоветовала принести для начала злодею таблетки, снимающие последствия сильной попойки. Решили попробовать.

Через час Виктор Золотухин уже не зелёного, но приятно фисташкового цвета, сидел и с покаянным видом рассказывал свою версию утреннего происшествия, где всё началось со вчерашнего дня. У его товарища Ахмеда, с которым Виктор трудился на стройке разнорабочим, случился день рождения.