У мисс Дэйзи едет крыша!

– А что, если отнять половину карандашей? – спросила она.

Майкл убрал два ряда карандашей в пенал.

– Останется восемь карандашей! – сказали мы все.

– Половина от шестнадцати – восемь, – добавила Андрэа Янг.

Мисс Дэйзи наморщила лоб, и он стал похож на гармошку.

Она так и не поняла!

Она стала вслух считать карандаши на парте у Майкла, указывая пальцем.

Она всё перепутала. Мы собрались вокруг и пытались с помощью карандашей объяснить мисс Дэйзи, как складывать, вычитать, умножать и делить числа.

Ничего не вышло. Мисс Дэйзи наверняка самая бестолковая учительница за всю историю! Сколько бы раз мы ни объясняли, она продолжала качать головой.

– Извините, – сказала она. – Мне понадобится некоторое время, чтобы понять арифметику. Вы можете продолжить объяснение завтра. А сейчас давайте уберёмся на партах, потому что директор Клатц собирается прийти и побеседовать с нами.

Я про директоров всё знаю. Мой друг Билли – тот, что живёт за углом, он в прошлом году учился во втором классе, – рассказал, что директор – вроде короля школы.

Билли говорит: если будешь нарушать правила, придётся тебе пойти в кабинет директора, а находится он в темнице, что в глубине подвала. Детей в этой темнице запирают и заставляют часами слушать старые диски их родителей. По-моему, ужасно.

Мисс Дэйзи велела нам вести себя как можно лучше, тогда директор Клатц поймёт, какие мы взрослые. И вот наконец он вошёл в класс.

– Добро пожаловать во второй класс, – жизнерадостно сказал он.

Директор Клатц многое рассказал о правилах школы. Бегать по коридорам нельзя, жевать жвачку тоже запрещено. Ну и прочее в таком духе.

Я не особо внимательно слушал, потому что был занят. Я не сводил глаз с его головы. У него вообще не было волос! Ни единого волоска! Его голова напоминала гигантское яйцо.

Когда директор Клатц закончил рассказывать школьные правила, он спросил, есть ли у нас вопросы о том, что он сообщил.

– У вас все волосы с головы выпали? – спросил я.

Все засмеялись, хотя ничего смешного я не сказал. Мисс Дэйзи поглядела на меня неласково.

– И то и другое, если честно, – усмехнувшись, ответил директор Клатц. – Почти все волосы выпали сами, поэтому остальные я решил состричь.

– Это самая печальная история из всех, что я слышала! – сказала девочка по имени Эмили и разрыдалась.

– Не расстраивайся, – сказал директор Клатц.