Убийство в «Звезде сафари»

– Я лишь прошу тебя проявить немного учтивости, – говорила женщина, и Хол узнал голос Порши Рамабоа.

– Учтивости! После того, как этот Мерин-Мервин со мной поступил? То есть я должен улыбаться всем его тупым шуточкам и терпеть все его хамские выходки, так? Ну уж нет. Если бы я знал, что он тоже едет на этом поезде, я бы никогда…

– Да! Ты должен сидеть и улыбаться. Ты же актёр. Это твоя профессия – играть. Сыграй, что он для тебя пустое место. Усмири свой характер. На кону стоит больше, чем твоя гордыня.

Ну пожалуйста. Ну ради меня, – продолжала кого-то уговаривать Порша. Вероятно, своего друга.

Хол не стал больше слушать, тем более что дядя его уже торопил. Он стоял в конце коридора и ждал, чтобы вместе войти в обзорный вагон. Хол сделал вид, что возится со своим блокнотом, который вдруг вылез из кармана, и что он, мол, совсем не хотел подслушивать.

Благодаря большому количеству окон в обзорном вагоне было очень светло и просторно. Прямо под окнами в ряд стояли мягкие диваны и кресла, на которых уже сидели почти все участники этого путешествия.

Берил Браш расположилась в самом дальнем кресле слева, там, где возле выхода на смотровую площадку стояли Лютер Аккерман и сафари-гид, то есть мама Уинстона, как догадался Хол. Сам Уинстон забился в угол, но, увидев друга, чуть высунулся и помахал ему рукой.

Слева сидела чета Кросби. Сам Мервин, как всегда, выглядел чрезвычайно важно, задирая вверх зачёсанный козырьком чуб и выложив на колени уже вполне заметный животик.

Его жена Амелия сидела рядом, а вот их дочь Николь отсела в самый дальний правый угол и всем видом показывала, насколько ей тут скучно. Справа также сидели гости из Японии, мистер и миссис Сасаки, и бывший полицейский детектив Эрик Лавджой. Хол сел как раз напротив него, рядом с чернокожей парой. Они тоже только что вошли, и Лютер Аккерман поприветствовал их последними.

– А вот и мистер Мбата и мисс Рамабоа! Проходите, садитесь, располагайтесь.

Хол скосился на Патриса.

Актёр сидел поджав губы. Порша сохраняла спокойствие.

– Наконец, когда мы все собрались, я позволю себе начать. – Аккерман выступил немного вперёд, но сразу зачем-то оглянулся, словно ожидал подвоха сзади. Впрочем, сзади него ничего не было, только стеклянная дверь на открытую смотровую площадку, а за ней виднелись корпуса паровозного депо.

Воспользовавшись этой заминкой, Хол шепнул своему дяде:

– Здесь много свободных мест.