Убийство в «Звезде сафари»

Хол задумался.

– Судя по разговору, они договорились о чём-то незаконном, и этот мистер Леон ждёт, что Аккерман что-то для него сделает.

Уинстон скормил своему любимцу ещё одного паука. Хол достал свой блокнот.

– Хочу нарисовать Чипо. Когда я рисую, мне обычно хорошо думается.

– Да ради бога. Тебе даже повезло, потому что он бывает спокоен, лишь когда ест.

Хол быстро набросал общие контуры, потом начал больше уделять внимания мордочке. Рисуя, он думал о том разговоре, который подслушал Уинстон.

Интересно, о чём они договорились, мистер Аккерман и этот Леон? У них какая-то сделка? Хол посильнее зачернил углем носик и глазки Чипо, усилил треугольники ушек. Интересно, есть ли у кого-нибудь ещё в мире свой ручной мангуст? Он повторил это вслух.

– Думаю, что нет, – ответил Уинстон. – Чипо был ещё крошечным, когда появился у нас. На их семью напал орёл, мать защищала своих детёнышей, но орёл её унёс. Чипо вместе со своими братьями и сёстрами были обречены, но их нашла моя мама.

Она принесла всех домой, но выжил только Чипо. Я помогал его выхаживать, кормил и всё прочее. Потом мы хотели выпустить его на волю, но он не захотел. Он всё время возвращался. Наверное, решил, что теперь его семья – мы. Правда, Чипо? – Уинстон почесал мангуста под подбородком. Тот блаженно зажмурился.

– Значит, ты умеешь обращаться с дикими животными, – сказал Хол.

– Конечно. Я же вырос в саванне, у дедушки и бабушки был свой частный заповедник. Дома у нас всегда было много животных, раненые и больные тоже.

– А почему ты там больше не живёшь?

– Бабушка и дедушка умерли, землю пришлось продать, и мы с родителями переехали в город. Теперь мы живём в городской квартире в Претории. Мама – ветеринар, да она ещё подрабатывает сафари-гидом, а папа – сантехник. Родители копят деньги, чтобы выкупить заповедник обратно и снова заселить животными. Когда вырасту, я тоже хочу стать ветеринаром, как моя мама. – Уинстон скормил зверьку ещё одного паука. – Смотри, какой этот жирненький, мня-мня, вкусняшка.

Вообще, я животных люблю больше, чем людей.

– Я тебя понимаю, – вздохнул Хол и осторожно, одним пальцем, погладил мангуста между ушей. Вспомнил о своей собаке Бэйли.

Дверь в купе вдруг открылась, и вошла Лиана, мама Уинстона. Она посмотрела на Хола, потом на сына. Оба встали.

– Кажется, у тебя появился друг?

– Да, мама. Его зовут Хол.

– Здравствуй, Хол, – улыбнулась Лиана. – Частично мы уже знакомы.