Удивительные приключения Златы и кота Обжоркина

– Мяу!!! Какой ужас эти девчонки! Мр-р! Мяу!!!

На середину комнаты выскочил серый взъерошенный кот в каком-то немыслимом алом жилете в синюю клеточку и в такой же клетчатой кепке. Жилет был не на пуговицах, а на липучках, видимо для того, чтобы кот мог легко его расстегивать и застегивать. Сбоку топорщился небольшой кармашек, тоже застегнутый на липучку, в нем явно что-то лежало. На шею Обжоркин нацепил бантик-бабочку в алую полоску.

– Мяу! Она помнет мой модный костюм, мяу! – капризно запричитал он мяукающим голосом.

 – Я знаю хозяйку: она начнет меня тискать, словно я кукла.

Злата опешила: после того как в Обжоркина попала электрическая лампа, его характер явно изменился. И все-таки это был он! Но ведь коты и кошки не разговаривают! Злата ущипнула себя. Нет, она не спит: вот он, любимый Обжоркин, сидит в центре комнаты в клетчатом жилете и языком приглаживает шерсть на лапах.

У тети Карины от удивления глаза стали большими, как диковинные шмели.

– Давно живу на этом свете, а говорящего кота вижу впервые! – пробормотала она.

– Котик, миленький, как ты научился разговаривать? – осторожно спросила Злата, не решаясь подойти к этому недотроге.

– Я сейчас умею все! Мяу! – высокомерно произнес Обжоркин, поправив лапой свою кепку.

– А мне сказали, что ты умер… – жалобно произнесла Злата. – Я хотела тебя искать…

– Конечно, умер! – важно подтвердил кот. – Тут любой умрет, если в него швырнут такой тяжелой лампой, – и он жалобно мяукнул, видимо вспомнив пережитый ужас.

– Бедненький! – воскликнула Злата, решительно подошла к коту и, взяв его на руки, бережно прижала к себе. – Дружочек мой, и как же ты ожил? – ласково спросила она, почесывая кота за ушком.

– Мр-р-мр-р… Не урони мою кепку! – проворчал кот и опять замурлыкал: – Мр-р-мр-р… Когда в меня попала лампа, мне показалось, что все во мне разорвалось на кусочки и сгорело, и меня, как сожженную бумажку, закружило быстро-быстро и понесло вверх, хотя серая шкурка осталась внизу.

А там, наверху, я увидел Фею всего кошачьего народа. – Кот восхищенно закатил глаза: – Как она прекрасна! Мр-р-мр-р… Белая и холодная, как свежий снег, а глаза… глаза, как синие лампы. Я упал прямо к ее чудесным мягким лапкам с алмазными коготками! Она мне сказала: «Мя-я-яу! Добро пожаловать, Обжоркин, в кошачью страну!» «Навсегда?» – спросил я. «Конечно, – сказала прекрасная Фея, – у нас все остаются навсегда». «Но я не могу! – воскликнул я.