Узники старого дома

– А-а-а-а! – совершенно справедливо заорали Егор с Варварой и отскочили с тропинки в траву, но и там что-то шуршало, словно змея. Скосив глаза, Егор заметил какую-то корягу, медленно ползущую им под ноги, тянущую длинные, червями извивающиеся корни. Ну как, страшно? Я ведь предупреждал, что книжка – детский ужастик.

В довершение всего, старая засохшая ветла со скрипом качнула белёсыми мёртвыми ветками, и огромными щупальцами простёрла их над тропинкой. Потревоженная ворона взвилась и заметалась, огласив воздух новой порцией возмущённого карканья.

В этот поистине драматический момент в дверях снова показался Сашка и махнул им рукой – мол, сюда, скорее! По сравнению с обступившей их чертовщиной, гостеприимно открытая дверь с Сашкой в придачу показалась им сущим спасением. Егор и Варвара, не чуя под собой ног, устремились к замшелым ступенькам и под хриплое злорадное карканье шмыгнули в дом. С пушечным звуком захлопнулась дверь, звук медленно угас где-то в глубине пустых помещений, осела пыль, и воцарилась гулкая, тревожная тишина.

Они оказались в том самом, страшном ДОМЕ.

Часть вторая

Дом

Глава 13, в которой герои чихают и осматриваются

Переведя дух, и по паре разиков чихнув, Егор с Варварой посмотрели по сторонам. И оторопели: никакого Сашки рядом не оказалось. Растерянные, съёжившиеся от страха, дети стояли совершенно одни.

Их окружало просторное помещение с несколькими двустворчатыми дверями. Оно освещалось мутноватым светом, падающим из двух окон по бокам от входной двери.

Надо полагать – прихожая, холл, величественный, но пребывающий в крайнем запустении. С большой витиеватой бронзовой люстры, с подсвечников, с картин, свисала гроздьями пыль. Пузатые диванчики вдоль стен в грязных пятнах плесени, полосатая обивка изъедена молью. Свечи – в оплывшем воске. На полу, мебели, подоконниках, на тяжёлых бархатистых оконных портьерах, лежал такой слой пыли, что невозможно разобрать их настоящий цвет. И пахло, понятное дело, пылью, плесенью, отсыревшей бумагой, и ещё чем-то, чем пахнет в давно нежилых позаброшенных домах.

По правой стене шла широкая мраморная лестница, уводящая куда-то на второй этаж. Напротив входа висела большая голова лося с изогнутой широкой мордой, бородкой и острыми ветвистыми рогами. Пыльный и затянутый паутиной лось печально смотрел на ребят тусклыми бусинками глаз.

Тишина казалась абсолютной, неживой, жуткой. Брат и сестра боялись пошевелиться.