Улыбка Кубы

Саня усмехнулся.

– Да не хочу я туда вступать, – возразил он.

– Мало ли что – не хочешь, – сказал дед, – это нужно, и ты знаешь об этом.

Саня дернул плечом и поморщился, как будто у него заболели зубы.

– А у нас и комсомольцев давно нет, – сказала я, желая защитить Саню. Мне показалось, что «Коммунистический Союз молодежи», о котором намекал Санин дедушка, тот же комсомол, только кубинский.

– И что? Разве это хорошо? – спросил дядя Андрей.

– Не знаю. Не хорошо и не плохо, так, все равно.

– Вот и плохо, что все равно, – дядя Андрей посмотрел на меня осуждающе.

Мы остановились у памятника национальным героям. Тут тоже стояли ребята в красных галстуках. Вожатый в белой рубашке с короткими рукавами и тоже в галстуке, показывая на каменные фигуры, что-то с воодушевлением рассказывал пионерам. Они внимательно слушали.

– О чем это он? – поинтересовалась я.

– О героях революции. Скоро ее годовщина, вот и проводят пионерские сборы, – объяснил дед.

Да. Все серьезно у них в самом деле! Кажется, когда-то у нас то же самое было.

Мама рассказывала. Я достала камеру, чтобы сфотографировать пионерский отряд. В это время вожатый повернулся и в упор посмотрел на меня.

– Can I take a photo of you?[1 - Можно я вас сфотографирую? – англ.] – спросила я, приподняв камеру на уровень глаз.

– No[2 - Нет. – исп.], – парень сказал это так бескомпромиссно, что я тут же опустила фотоаппарат.

Да. Все у них ОЧЕНЬ серьезно. Может, я в Советском Союзе, только в прошлом?

Нет.

В небе светило кубинское солнце, и почти вровень с ним размахивали прическами кокосовые пальмы.

– Кафе «Бодегита-дель-Медио», – торжественно провозгласил Санин дедушка перед входом в здание и снова подмигнул, дав понять, что я увижу нечто из ряда вон выходящее. Он пропустил меня в дверь первой.

На меня сразу обрушилась музыка, по которой как будто перекатывались камушки. Оркестр состоял из четырех или пяти человек – гитара, маракасы, небольшой странной формы барабан, какие-то трещотки… Он напоминал виноградную гроздь – так кучно стояли музыканты.

И музыка была какая-то необычная: задорная, но не просто задорная, очень ритмичная, и главное место в ней, как мне показалось, играли трещотки и барабаны. И гитара, конечно! Нет, тут все было главным!

– Прекрасный оркестр! – говорю спутникам с улыбкой. – Замечательно играет!

– И не потому, что кафе знаменитое, – отвечает дядя Андрей, – на Кубе все оркестры замечательные.