Былины сего времени

Сверля взглядом навьев, оборотень снова принялся жевать травинку.

Иван не выпускал из рук Самосека. На рукоять подвесил крестик, а на шею – другой. Иконки тоже примостил куда попало.

Навьи же рассредоточились вдоль вала. Тот был едва выше аршина, они легко могли его перемахнуть. Но не перемахивали – ходили вокруг, водили руками, как по невидимой стене. Смотрели мимо Ивана и Яромира, словно не могли их увидеть.

А внутри вала молчаливо стояли древние идолы. Шесть более-менее целых и один разрушенный. Они незримо оберегали своих чад – одного из последних, что сберег верность, и другого, заблудшего, но все едино любимого.

– Что теперь-то, Яромир? – тревожно спросил Иван.

– А что теперь? – пожал плечами волколак. – Ждем. Либо рассвета, либо прихода их старшого. Если до рассвета не явится – эти сгинут. А если явится… тогда видно будет.

Потянулись часы. Навьи упорно ходили вкруг вала, искали прореху, слабое место. Некоторые вновь взметнулись в воздух черными бесперыми птицами, витали над капищем бесплотными тенями.

Иван, чьи руки устали от тяжести меча, воткнул Самосек в землю, но ладонь далеко не убирал. Яромир так и сидел волколаком, сосредоточенно жуя ботербород с салом.

И вот оно наконец!.. В самую глухую полночь, когда уж и до первых петухов оставалось недолго, навьи вдруг стали расступаться. Словно бдительные кустодии, они выстроились в два ряда, и меж ними зашагал кто-то здоровенный и рогатый.

В воздухе нестерпимо завоняло козлом.

– Господи, спаси и сохрани!.. – истово закрестился Иван.

 – Черт, дьявол, сатана!.. Сгинь, сгинь, пропади!..

– Не сатана то, – проворчал Яромир, вставая наизготовку. – Обычный сатир… крупный только очень… иди ж ты!.. Топорогрудый!..

Теперь и Яромира проняло. Они оба с Иваном дрожали как осиновые листы, в страхе пятились. Очокочи насмешливо мемекал, подступая все ближе… и без труда перемахивая через вал. В отличие от навьев, ему капище оказалось побоку.

Самосек в руках Ивана ходил ходуном. Яромир стучал зубами, едва сдерживаясь, чтоб не пуститься наутек.

Обоих охватил липкий, неотразимый ужас.

– МЕЕ-Е-А!.. МЕЕ-Е-А!.. – истошно блеял Очокочи. – МЕЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е!!!

– Паника… – выдавил Яромир. – Панику насылает, зараза такая… Не поддавайся, Ванька, борись…

Куда там бороться!.. Сердце в груди колотилось, как бешеное. Хотелось одного – развернуться и бежать. Драпать что есть ног, без оглядки.

Яромир хотя бы сознанием понимал, что страх его – не настоящий страх. Наведенный.