Упрямица

– Ну, а теперь пойдем назад в столовую, – сказала она, и Ильза беспрекословно повиновалась.

На пороге она потупилась, боясь пытливых взглядов подруг. Но, к ее счастью, столовая уже опустела: девочки закончили пить кофе и разошлись по комнатам.

– Теперь, Ильза, – снова заговорила фрейлейн Гюссов, – фрейлейн Раймар хочет просмотреть твои тетради. Сегодня тебе предстоит экзамен, он назначен через час в зале для конференций, что находится рядом с приемной начальницы. Ты познакомишься со своими будущими учителями и учительницами.

– И все меня будут экзаменовать? – спросила Ильза испуганно.

– Нет, – успокоила ее фрейлейн Гюссов. – Вероятнее всего, они будут только присутствовать, а спрашивать будет фрейлейн Раймар. После экзамена ты узнаешь, в какой класс поступишь.

Ильза отправилась наверх, чтобы собрать свои тетради, а они были в плачевном состоянии! Тетрадь с немецкими сочинениями была полна чернильных пятен, а на ее обложке красовались отпечатки четырех жирных пальцев. Тетрадь по французскому языку пришлось просто отложить.

Ильза попыталась было вырвать несколько особенно грязных листов, но от этого стало только хуже. Листы и так еле-еле держались на ниточке, а теперь и вовсе рассыпались.

Тем временем Нелли, у которой как раз было свободное время, удивленно смотрела на суету подруги:

– Что ты здесь делать? – спросила она Ильзу. – Ты показывать твои тетради так, как они есть, фрейлейн Раймар? Это нельзя! И как твой учитель в Моосдорфе позволять тебе иметь такие страшные copy books[16 - Тетради (англ.

– Ах, оставь! – разгорячилась Ильза. – И так хорошо! Мне безразлично, увидит фрейлейн Раймар пятна или нет!

– Не надо быть сердитой, Ильза, you are wicked little girl[18 - Ты маленькая злюка! (англ.)]! Как ты думать, тебе очень будет приятно, когда фрейлейн Раймар взять твою тетрадь своим чистым пальчиком за уголок и показать всем учителям? Герр Альтхоф, наш учитель немецкого языка, тебя обязательно спросить: «Сколько вам лет, фрейлейн?»

И, несмотря на сердитое ворчание Ильзы и категорические заявления, что она не считает нужным возиться с этими старыми тетрадями, Нелли настояла на своем.

– Ну, теперь ты готова идти, – довольно кивнула она, облачив последнюю тетрадь в синюю обертку. – Можно не благодарить меня за работу!

– Какая ты добрая, Нелли, – должна была признаться Ильза.