Упрямица

– Пожалуйста, оставь ее, милый! – попросила она и покраснела от сдерживаемого неудовольствия; обратившись к гостям, она прибавила: – Мне очень жаль, но придется сказать правду относительно поведения Ильзы.

И она поведала о том, что сейчас произошло, по обыкновению смягчая дерзкую выходку падчерицы. Гости посмеялись, а герр фон Шеффер заметил, что Ильза – девица с темпераментом, и пожалел, что она не родилась мальчиком. Однако фрау Шеффер, чопорная великосветская дама, с ним не согласилась: бойкая девочка, не признававшая никаких правил приличия, была ей неприятна.

Соседи, то есть чета Шеффер, после ужина уехали, а пастор Воллерт остался. Это был умный, образованный и чрезвычайно добрый человек, который от всей души любил Ильзу, выросшую на его глазах. Он знал ее усопшую мать, крестил девочку и вот уже полгода как был ее единственным учителем после отъезда последней гувернантки.

Почти минуту длилось тягостное молчание. У всех маленькое происшествие тяжелым гнетом лежало на сердце, и никто не решался заговорить первым.

Герр Маккет закурил, а фрау Анна взяла с рабочего столика свое вязание. Пастор встал и в глубоком раздумье стал ходить взад и вперед по комнате. Наконец он подошел к хозяину дома:

– Ничего не поделаешь, друг мой, пора мне высказать свое мнение. Нам не справиться с девочкой – она нас переросла!

– Что вы имеете виду? – изумился герр Маккет. – Я вас не понимаю.

– По моему мнению, ее нужно отдать в школу-пансион.

– Ильзу – в пансион?! Но она же не сделала ничего плохого!

– Плохого? – повторил пастор.

 – Конечно, она не сделала ничего плохого! Разве девочке нужно быть в чем-то виноватой, чтобы ее отправили в пансион? Разве подобное учебное заведение – исправительная тюрьма? Ну, выслушайте меня, – продолжал он мягко, видя, что герр Маккет готов вспылить, и положил руку ему на плечо. – Вы знаете, что я привязан к Ильзе и желаю ей только добра. Но после долгих размышлений я пришел к выводу, что вы, ваша супруга и я не сумеем ее воспитать. Ильза никого из нас не слушается. Что же может из этого выйти? Только что она показала блестящий пример своего упрямства.

Герр Маккет стал барабанить пальцами по столу:

– Это была неуместная шалость, за которую я строго накажу дочь. Но, по правде говоря, я не нахожу тут ничего дурного! Боже мой, Ильза молода, почти ребенок, надо же ей порезвиться! К чему заключать озорную девочку в оковы? И что такого, если она иногда чересчур расшалится! Со временем образумится.