Нефертум. Запретная звезда

Варан наблюдал за ними зелеными глазами с вертикальными зрачками. Из пасти то и дело показывался скользкий синеватый язык.

Стоило ногам сестры коснуться земли, как метис тут же схватил ее за кисть. Она не сопротивлялась и повисла в его руке, как кукла.

– Теперь ты, – кивнул он Эйлит. – Он не тронет тебя, пока я не скажу. Так что шевелись.

Ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Варан беззвучно замер, опираясь на длинные сильные лапы. Он выжидал. Его хвост покоился на земле подобно огромной жирной змее.

Таким хвостами они могли душить своих жертв. Отвратительные опасные твари, почти что чудовища.

Метис схватил и Эйлит, больно оцарапав кожу на запястье, и повел к деревянной двери с блестящими заклепками и открытым смотровым окошком, от которого расходился теплый золотистый свет.

Босые ноги Эйлит увязали в раскисшей ледяной грязи, брызги разлетались по икрам. Вытянутые деревянные здания вокруг угрюмо смотрели на них окнами, закрытыми железными решетками. Над дверьми покачивались тусклые масляные фонари, отбрасывая на прямые улицы причудливые тени.

Тишина. Ни птичьих голосов, ни шума ветра, только где-то тоскливо скрипит ржавая цепь.

Хозяйским пинком конвоир открыл дверь башни и втащил их за собой.

В башне горел маленький костерок с железным чайником над ним, стоял стол с единственным стулом, а в углу – узкая незастланная койка. На ней сидел маг-пересвет, с острой мордой и растопыренными ушами. Его голову покрывали иглы, спускающиеся по шее и спине к хвосту, из-за чего он не мог надеть рубахи и ходил обнаженным по пояс.

Его крепкий, покрытый жесткой белой шерстью торс мерно вздымался от дыхания. Крохотные глаза с красным отливом, словно воспаленные, не мигая, изучали девочек. Рядом лежал короткий меч с широким клинком. На гарде тускло светился знакомый голубой камень.

«Страж башни, – рассеянно подумала Эйлит. – Сколько здесь магов? Если это тюрьма, должно быть достаточно…»

– Новенькие, – пояснил метис магу.

Пересвет даже не шелохнулся, продолжая молча наблюдать за ними. От этого взгляда по коже разбегались мурашки, словно внутри своей маленькой головы маг делал с девочками что-то ужасное. – Я Чавдар, смотритель. Это Шип, – представил он себя и другого мага.

– Эйлит, – пришлось ей ответить. – Это Эйдин.

Сестра поежилась и отвернулась. Она устала, была голодна, напугана и в кибитке сильно укачивало. Эйлит и сама до сих чувствовала тошноту где-то в горле.