Февраль – дорожки кривые

Сонный дежурный, тем не менее пытливо окинув нас взором и потускнев оттого, что не тот клиент, медленно выдал нам ключи от лодок, весла, черпаки и спасательные пояса. Затем все же обреченно спросил:

– А больше там никто не идет?.. Жаль, – и вновь завалился на рыхлый диванчик.

– Глянь, во всех комнатах напрочь вырезаны замки, – негодовал Анатолий. – Знаешь, ничего в номере не оставляй. В прошлом году у меня спиннинг увели и трехколенную удочку, на полчаса всего отлучился. Безобразие!

– А чтобы не запирались и втихую не выпивали, – послышался с лежанки мстительный голос дежурного.

 – Пословицу слышал: «В огонь не лезь, а воде не верь»? Вчера один такой умный нафуздырился, перевернулся на лодке и утонул.

– Совсем?.. – по-глупому спросил Анатолий.

Дежурный показал ладонью:

– Весь. Еле нашли.

– А что же вы…

– У нас не пляж, – строго перебил дежурный. – У нас спасателей по штату нет. У меня тут тридцать лодок, уследи! А пояса на что?.. – Он вздохнул.

 – Его дома ждут, а он там, – кивнул за окошко, – лежит.

– Что – здесь? – Анатолий потыкал пальцем вниз. Здесь, мол, на базе.

– Почему – здесь… Там! – вновь показал дежурный за окошко. – У второго крылечка. – И встал.

Мы двинулись вслед за ним посмотреть. Зачем?..

– Сколь же я их, глупарей, переспасал… – бубнил дежурный.

У второго крылечка, горбясь, лежал брезент, накрыв что-то вроде набитого мешка – утопленники почему-то кажутся короткими. Там, где брезент не примыкал к земле, жужжали мухи.

Странно, глупо, неловко – и что тут еще скажешь? Хотелось вызвать в себе сочувствие, но было просто неуютно, зябко – и все.

– Милиция ночью приезжала, акт составляли, сегодня машина придет… – Дежурный погрозил нам, кивая одним только пальцем, а сама сжатая ладонь не двигалась. – Глядите у меня, осторожней! От вас только неприятности… – Тут силы его иссякли, он ушел в конторку мучиться дальше.

– Я тоже как-то одного спас, – задумчиво пробормотал Анатолий, подняв воротник.

 – Давно…

Утро мы провели на Святом, поймав по десятку мерных белых карасиков. Потом Анатолий что-то крикнул мне издали со своей лодки и поплыл назад, очевидно торопясь на ГРЭС. А вечером мы опять встретились в нашей комнатке.

На базе и кухонька была, ну мы и сварганили на газовой плите из карасей рыбный супец. Почему не уху? Ухой у рыбаков обычно называют, лишь когда к ней, как говорят, «нолито».