Феникс

Но ничто уже никогда не будет как прежде.

«Может, мне всё это просто приснилось? – думал он. – Может, всего этого вовсе не было?»

Он не мог никому рассказать о том, как римское кольцо провело его в прошлое. Кристофер отчётливо понимал, что ему всё равно никто не поверит. Тот, другой Лондон, Старый Лондон с соломенными крышами, мощёными улицами и такими родными людьми в нём исчез. И всё, что в нём было, исчезло с ним вместе. Каждый раз, как в сознании мальчика возникал образ Лондона из другого столетия, он встряхивал головой в надежде, что его разум прояснится и он сможет понять смысл всего, что случилось.

Но всё было бесполезно.

«Это совершенно невозможно понять».

Его Лондон был совершенно реален, он всё ещё горел, и над ним по-прежнему витала опасность. С каждым вдохом Кристофер ощущал запах горящего масла из доков и плавящегося асфальта. Каждое утро, просыпаясь, он смотрел в окно на краны и буксиры у реки, на автомобили и автобусы, на электрические провода и белые дорожки, которые оставляли в небе истребители.

Но в глубине души он скучал по старому городу с его конными повозками и факельным освещением и по сестре, которая ждала его на набережной.

Кристофер снова встряхнул головой и резко прошептал сам себе:

– Хватит уже! Быть здесь и сейчас, с мамой и папой – всё остальное не важно.

Они с мамой несколько дней сдерживались и лишь потом засыпали отца расспросами. Он рассказал им, что, когда фашисты вторглись во Францию, он был на аэродроме где-то в глубине страны.

Лётчики улетели домой, а наземным бригадам пришлось ехать через всю страну по дорогам, переполненным беженцами. Его фургон был обстрелян с воздуха, и они ужасно долго пробирались на побережье, в безопасное место. Он многого не рассказал им и никогда не расскажет. О мирных жителях, расстрелянных самолётами люфтваффе, о добрых людях, которые их прятали, о рыскавших по французским деревням людях в серых мундирах, о тёмных ночах в утлой лодчонке посреди моря, о боли. Он выглядел таким хрупким, словно любой порыв ветра мог сбить его с ног. Двигался он медленно, а поднимаясь по лестнице, тяжело опирался на перила. Мама очень трогательно заботилась о нём и обежала все окрестные магазины в поисках различных лакомств, которые можно было достать по талонам.

– Они тебя в госпитале что, не кормили, что ли? – говорила она. – Чуть-чуть получше питаться – и ты снова будешь здоров как бык.

Это была неправда, и они все прекрасно это понимали.