Извращённые умы

Ее волнистые волосы рыжего оттенка пушились и колыхались от ветерка, частью собранные в прическу и украшенные гребнем с черным жемчугом. Также жемчужные бусы Бэйтс заметил на ее шее ? нить тянулась до самого декольте и утопала в ложбинке. Признаться, дама показалась весьма интересной и красивой. Обладала мягкими чертами округлого лица. На губах ее аккуратно лежала красная краска, не то, что у престарелой Изолы, ? размазанная вокруг рта.

По виду ее Бэйтс сразу подметил озабоченность и печаль. Дама немедленно спросила:

? Вы что-нибудь узнали о нашем сыне?

Стало понятно, что это жена сэра Левингтона и мать мальчика.

Слегка обескураженный инспектор, сам не понимая, чем именно, со звуком чмока резко разомкнул уста и ответил:

? Пока нет, мэм, но я обязательно узнаю.

Затем он представился и сообщил, что его недавно перевели в Управление. Дама кивнула и приветливо ответила:

? Меня зовут Терри Левингтон. Прошу, пройдёмте в дом, ? пригласила она, мягко указав рукой в сторону крыльца.

Пара вошла. Терри попросила служанку принести гостю чаю и домашнего печенья.

Та приняла веление и удалилась. В сей момент Бэйтс в изумлении рассматривал дом. Впереди располагалась широкая лестница, уходящая далеко наверх, она примыкала к стене справа от гостя. По этой же стене были двери и овальный проём, туда ушла служанка, значит, это столовая, а за ней ? кухня. Гостиная находилась слева. Возле лестницы красовалась ещё одна мраморная статуя в виде женщины с лирой в руках. С потолка спускалась многоярусная хрустальная люстра, словно в театре.

Инспектор вошёл вслед за хозяйкой в гостиную, которая была обставлена с особым шиком и размахом. Мебель из красного или тикового дерева, изящные софы и кресла, стеклянные столики и фигурные фарфоровые стойки для горшков с цветами или бронзовых часов. На одном из столиков стояла серебряная пепельница, рядом лежал портсигар. Несмотря на электричество в доме, кое-где стояли громоздкие роскошные канделябры.

Бэйтс и не думал, что Терри настолько внимательна.

Она уловила интерес гостя и вдруг сказала:

? Канделябры семнадцатого века ? наследие моего мужа. Мы не смогли от них избавиться, это память и искусство.

Инспектору стало немного не по себе от того, что его мысли прочитала собеседница.

? Конечно. Вы абсолютно правы. С появлением всё новых вещей, с развитием промышленности мы стали забывать о культуре прошлого, о своих предках… ? желанно поддержал он. Хотя на самом деле у самого такой роскоши из прошлого не было.