Вода

Будто гигантский неповоротливый айсберг надвигался на него, закрывая солнечные лучи и грозя раздавить. Алексей злился оттого, что не просто бессилен что-либо сделать с прущей на него махиной, но и должен публично восхвалять наползающую тьму. Глядя на ликующих ученых-очкариков, он совершенно не понимал, откуда столько счастья. Алексей осознавал, что все, связанное с объединением, и наука в том числе, требует вложения огромных денег. И это бесило Нечаева, будто он сам платил за не нужные никому амбициозные проекты.

– Леша, тебя ждут, – пробегая мимо, пискнула помощница режиссера. – Мы в Круглом.

«Круглым» называли большой зал для конференций, официальных встреч и разных внутренних медийных вечеринок. Нечаев вспомнил, что всю группу обязали собраться для встречи с кем-то из администрации президента. Он мгновенно стер с лица признаки усталости. Громадный, немного неуклюжий в своем клетчатом жилетике, он поднялся с кресла и торопливо зашагал к выходу, рассчитывая перед встречей забежать по-маленькому.

Алексей побаивался регулирующих официальных органов. Слово «прокуратура» пробуждало в нем животный страх, сочетание «администрация президента» пугало чуть меньше, но вызывало покорное уважение.

Выйдя из туалета, Нечаев чуть не зашиб какую-то девчонку. Ойкнув, та успела отскочить от двери, прижав к животу большую сумку, по размеру немногим меньше, чем она сама, – как ребенок, сжимающий плюшевого мишку. Длинные прямые черные волосы, что-то восточное в крови – глаза тоже черные, широкие, но с китайской раскосиной.

– Извини!

Девушка стояла перед ним, широко расставив ноги, в желтой, пышной, как балетная пачка, юбке до колен и укороченном темно-синем пиджаке с острыми плечиками. Она с любопытством разглядывала его – видимо, узнала.

– Подскажите, – спросила девочка строго, – как мне пройти в вашу переговорную? Я из администрации президента.

Нечаев немного опешил, услышав устрашающее словосочетание, но виду постарался не подать.

– Провожу! – быстро сообразил он и уже совсем другим взглядом окинул необычную гостью.

Следуя по коридорам, Нечаев косился на девочку. Та вышагивала рядом уверенно, с высоко поднятой головой. Совсем молодая, ножки тоненькие, плечи как у маленькой обезьянки, одним пальцем можно сломать ключицу. Не двадцать, конечно, лет двадцать пять.