Вода

Цвет голограммы менялся, Тина поворачивала голову с многоярусной, будто небрежной прической и начинала смеяться, показывая алую бархатистую слизистую рта и ровные жемчужные зубы.

Пробка достаточно быстро рассосалась, и автомобиль Нины проехал дальше – через мост. Показались стены Кремля, белые, как зубы Тины Шек. Водовзводная башня тоже светилась белизной, на фоне позелененной газонами набережной этот больничный цвет почему-то смотрелся очень эффектно.

Автопилотник подъехал к воротам, оставив слева огромный памятник Владимиру Великому с длинным, как посох, крестом в правой руке.

Нина направила идентификационный браслет на скан, ворота открылись, и машина заехала внутрь.

Место, где служила Нина, называлось отделом информационной безопасности, но не имело ничего общего с официальной пресс-службой Кремля, работающей напоказ и вхолостую. Информация была важным, если не главным аспектом стабильности власти. Под нужды отдела Нины втихую отвели часть кремлевских закоулков. Отдел был засекречен и вынесен в глухие, как ватой забитые от прослушки и сетевых вторжений, стены Сенатского дворца.

Нина с легкостью выпрыгнула из машины, которую отправила на пункт автоматической зарядки, прошла двойной пропускной контроль на входе во дворец, повернула в нужное крыло. Пробежав мимо вереницы высоких прозрачных витрин с тяжеленными бугристыми гербами, украшенными позолотой и драгоценностями, она проскочила последний пропускник, ведущий непосредственно в отдел, и через несколько минут стояла перед кабинетом начальника.

На двери не было таблички, как и на остальных комнатах информационного отдела. Чужие в коридорах этой части дворца не появлялись, а свои всегда знали, кто и где находится. Нина заглянула внутрь, увидела, что секретаря на месте нет, и вошла в кабинет. Здесь собрались все девять сотрудников отдела в полном составе.

Гости у них случались редко, но сейчас во главе длинного дубового стола сидел незнакомый бородатый толстяк. Начальник Нины, Кайши, стоял за спиной визитера, опираясь на узкий подоконник, отодвинув театрального вида шторы из тяжелого зеленого сукна.

Нина пробралась на свое место, пробормотав что-то вроде извинений. Ей еще в машине сообщили, что начинается важное совещание, на которое нужно поторопиться.

Толстяк за столом, непрестанно улыбаясь, взглядом проследил за Ниной и затем продолжил говорить тихим сладким голосом, равномерно двигая сосискообразными губами, плотно окаймленными темно-рыжими усами и бородой.