Вода

На печке в углу кто-то зашевелился, пестрая короткая занавеска отодвинулась, и из темноты показалась вихрастая голова Ваньки. Ванька был хозяйским сыном. Лет шести, худосочный, конопатый, с вечной тягучей зеленой соплей из одной ноздри, норовившей сбежать, он в последние дни часто попадался на глаза Антону.

Пацаненок высунулся из-за занавески, затем свесил ноги в дырявых носках и спрыгнул вниз, ловко попав в старые тапочки с драными грязными помпонами.

«Кто-то оплатил информацию», – подумал Антон.

Гулко топая пятками, Ванька прошел к столу и угнездился на краю скамьи, сутуло скрючив спину.

Мужик рядом, остроносый, бледный, похожий на фрица, потрепал паренька по макушке и спросил:

– Пить будешь?

Ванька шмыгнул, затягивая соплю обратно в недра носа, и шепеляво ответил:

– Нет, мне нельзя! Мамка жаругает.

Антон не видел его мамку ни разу. Вероятно, запрос на общение со взрослыми местными был дорог, и никто не заказывал. Сам Антон экономил и не стал бы тратить деньги на такую ерунду.

Он тоже сел за стол, большой деревянной ложкой подчерпнул из закопченного чугунка, стоявшего в центре, густую горячую кашу и шлепнул себе на тарелку.

– Что расскажешь? – обратился к Ваньке цыган с ровными и блестящими, словно салом покрытыми, кудрями, которые пружинами свешивались на глаза.

Мальчик покосился на горшок с кашей и прошептал:

– Послежавтра будет всего больше тысячи танков – ихних и ваших!

Он замолчал, уставившись на котелок.

Фриц вздохнул и громко сказал:

– Покормить!

Ванька сразу оживился и быстро навалил себе в тарелку три ложки каши, затем проделал в ней канаву по окружности, чтобы быстрее остывало, зачерпнул немного, подул, смешно надувая щеки, и отправил в рот первую порцию.

Громко чавкая, Ванька объел горку по бокам, потом прорыл новую траншею и остановился, пережидая.

– Битва будет определяюш-шей. Ваша победа обешпечит в дальнейшем весь ход войны. – Он снова принялся за кашу, а когда доел последнюю крупинку, вытер рукавом влажный рот, тихонько рыгнул и посмотрел на старшего, Одноглазого.

 – Выежжать нужно пошлежавтра утром. Уже щас идут… штолкновения. Послежавтра двенадцатое июля. В девять поутру начнется крошилово! Иж экипировки все как обычно, амуниция полная. Но все-рно! – Он помотал головой и икнул. – Все-рно! Многих это не шпасет! Понимать надо! Там, брат, главное – быштрота! Бока не подштавлять, штараться в лоб иттить.

Все за столом внимательно слушали мальчишку.