Вода

Дама, позевывая, достала планшет и начала задавать стандартные вопросы: почему сработали датчики крика? Что стало предметом ссоры?

Когда она услышала, что все дело в игровом шлеме, цыкнула и закатила глаза, потом обратилась к Антону, фиксируя диалог на камеру планшета:

– Антон Стрельников, тебя кто-нибудь здесь обижает?

Антон буркнул, что нет.

Тот же вопрос был задан сначала Лизе, потом Славе. Получив отрицательные ответы, дама выписала штраф, и росармейцы уехали.

Стрельниковы постепенно отходили от испуга.

Отец смотрел в пол и качал головой, периодически покрякивая от досады. Лиза укоризненно поглядывала на сына.

– Тебе не стыдно? – обратилась она к нему.

Мальчик вскинулся.

– Мне стыдно? Я сказал… – Он медленно и четко произносил каждое слово ультиматума. – Я сказал! Мне шлем нужен завтра. Край. Если не получу… – Он обиженно поджал губы. – Если не получу, то вы получите!

Он уже собрался выйти из комнаты, когда отец поднял голову и со сдержанной яростью произнес:

– Хрен тебе, а не шлем.

Совсем берегов не видишь. Как с родителями разговариваешь?

Антон снова побагровел, повернулся, чтобы ответить, но вдруг остановился. Лицо его просияло. Твердо, не моргая, мальчик смотрел в глаза отцу, потом приоткрыл рот и протяжно пропел:

– А-а-а-а.

Родители оторопело уставились на подростка.

– А-а-а, – продолжал тот, прибавляя звук.

Через несколько секунд крик разносился по всей квартире, проникал во все уголки, нестерпимо бился в уши. Лиза в отчаянии вскочила.

К упражнениям Антона присоединился писк сработавшего датчика.

Отец подбежал к Антону, замахнулся, но передумал и только зло бросил ему в лицо:

– Все равно шлем не получишь! А если хочешь орать – ори! Тебя заберут в соцопеку, тогда вообще никаких игр не будет! Месяца два станут разбираться, кто прав, кто виноват.

Такого поворота Антон не ожидал и закрыл рот.

В соцопеку нельзя! Пропустить предстоящее сражение невозможно. Он стиснул зубы и отвернулся. Предстояло снова объясняться с росармейцами.

Антон влез в тяжелый грязно-синий комбинезон, застегнул все пуговицы от паха до шеи. Танковый шлем был новым, пахнул кирзой и плотно охватывал голову. Выйдя на крыльцо, Антон увидел, что Одноглазый, Цыган и Фриц уже готовы. На ровной площадке во дворе, не совсем вязавшейся с перекошенным забором и дряхловатой избой, зеленел здоровенный Т-34.

У танка стоял невысокий усатый мужчина с волевым лицом, в форме и круглых очках в черной оправе.