Вода

От хозяев Нина с радостью узнала, что местная пекарка, Власовна, на следующий день как раз должна печь хлеб. Все складывалось удачно, возможно, уже завтра получится все разузнать и уехать из этой глуши.

Изба Власовны, одинокой старухи, стояла в самом центре поселения – деревянная, облупленная, давно ждущая покраски. Только резные ставни сияли желтым и зеленым. Видно было, что хозяйка скрупулезно следит за ними и регулярно подновляет, методично проходя кистью каждый завиток.

Сама Власовна вышла к гостье заспанной, нечесаной, в длинной ночной рубашке.

Она уставилась на Нину и долго смотрела на нее молча, разглядывая с головы до пят, как будто не слушая объяснений и просьб.

– С Москвы? – грубовато переспросила старуха, развернулась и утопала в свою комнату.

Нина шагнула в горницу, сдаваться она не собиралась.

Из темноты раздался громогласный голос Власовны:

– А че, напеку я хлеба-то. И для Москвы напеку!

Она появилась минут через десять, с аккуратно забранными под разноцветный платок волосами, в прямом темном платье, слегка облегающем массивные выпуклости.

Бабка строго, исподлобья взглянула на Нину и прошла на кухню, буркнув:

– Пади сюда-то!

На кухне Нина увидела наконец русскую печь. Когда-то побеленная, но теперь немного засаленная, она высилась в углу, уходя в потолок широкой трубой. Нина внимательно рассматривала каждую деталь. Она уже прочитала о различных вариантах устройства русских печек, и ей нужно было выбрать оптимальную конструкцию для стандарта, который потом пойдет на «внедрение в массы».

Власовна молча натянула поблекший фартук, густо пропитанный отсыревшей мукой, и сказала:

– Для тебя одежки нет, близко не подходи, запачкашь. Хошь – смотри. Тока не подходи!

Хозяйка говорила короткими, обрывистыми фразами, но будто сцепляла их в одно большое слово, немного вытягивая окончания. Только расцепив обратно эти слова, можно было понять, что она говорит.

Нина не боялась грубости бабки; она приехала с определенной целью и не особо надеялась на гостеприимность, потому не обиделась.

Сложив руки за спиной, москвичка послушно замерла в углу.

Власовна поставила на стол большой чан с тестом и пояснила:

– Тестообычное, замесилавчеравночь. Мукаводасоль эта…

Нина кивнула, в голове повторяя и осмысливая, что трындычит старуха.

Бабка расставила на столе круглые сковородки и ловко выложила на них кругляшки бледного теста.