Фонарик

 – Она сделала паузу и потом продолжила: – Здесь очень холодно. Мне бы не хотелось, чтобы такая чудная девочка, как ты, замерзла в такую ночь. Почему ты спишь здесь? Где твои родители? У тебя есть дом? Может, ты потерялась? – Элина засыпала ее вопросами, но Анна только молча смотрела на нее. Анна была все той же девочкой, которая не очень часто общалась с незнакомыми людьми и очень настороженно к ним относилась. Конечно, не считая детей. Здесь было совсем другое дело, ведь Анна и сама была ребенком.

Однако она не чувствовала никакой опасности, исходящей от Элины, и ответила:

– Да, у меня есть дом.

И родители. Только они очень болеют. И, кроме меня, больше никто не верит, что они выздоровеют.

– Конечно! Конечно, выздоровеют, я тоже верю в это, – поспешно ответила Элина, и из-за этого ее слова показались не очень искренними. – Но где вы живете?

– На окраине города, – сказала Анна. – Мой папа делает свечи, а мама готовит, а еще мы с ней выращиваем овощи и фрукты в огородике.

Элина умилилась словам девочки и едва заметно улыбнулась.

Она не знала всех жителей города, но ее отец мог знать эту маленькую семью.

– Понятно. И эти свечи ты продавала или…

– Я не продавала их. За некоторые мне дали деньги, но это мне никак не поможет вылечить родителей…

«Да, если им нужно дорогостоящее лекарство, эти монетки вряд ли помогут», – грустно подумала Элина. А вслух она спросила:

– Но если ты не продавала свечи, тогда что?

– Я пришла в город, чтобы раздать людям папины свечи, чтобы они зажгли за них фонарики, и тогда мама с папой выздоровеют.

Элина так удивилась этому, что не нашла, что сказать. Она тоже зажигала каждый вечер фонарик, но для того, чтобы стать самой лучшей пианисткой на свете. Даже если это почти неосуществимо. Но в случае, если это было невозможно, Элина надеялась стать лучшей хотя бы в их маленьком городке. Однако, учитывая тот факт, что пианино было вообще только в их доме и ни один из жителей больше не имел возможности держать у себя такой дорогостоящий инструмент (а тем более не умел играть на нем), Элина и так была лучшей пианисткой в городке.

Но если бы она только узнала об этом, то перестала бы заниматься, зажигать фонарик и потеряла бы свою жизненную цель. Оттого мистер Свен мудро хранил молчание, слушая гаммы дочери.

Элина никогда не слышала ни о чем подобном. Ни о том, чтобы зажигать фонарик для кого-то другого (а не для себя), ни об идее, которую ей представила девочка.