Формула добра. Приключения необычной собаки

Нет, мне, конечно, приятно выслушивать в свой адрес такие комплименты. Но, признаюсь честно, всё же было бы приятнее закусить «карасиком». Даже вспомнил, как мы с Иваном Савельевичем рыбачили.

– Всё равно, – недовольно буркнул мужчина, – это уж слишком. Вы его ещё за стол посадите и пива ему налейте.

– Ой-ой-ой! – всплеснула руками Полина Фотеевна. – Хватит уже корчить из себя сибарита. Забыл, как намедни его подушечками закусывал. Вы с Пашкой полпакета «Педигри» сожрали. И ничего…

– Сравнила, – обиженно хмыкнул мужчина.

 – Я же не с одной миски с ним ел.

– Ладно, – махнула рукой моя старушка, – не хочешь – не ешь. Никто тебя не заставляет. А я вот лучше после Трисона поем, чем после некоторых людей.

– Эт ты на кого намекаешь? – возмутился мужчина. – На меня, что ли?

– Почему сразу на тебя? – усмехнулась Полина Фотеевна. – Мало ли отморозков на свете. Успокойся уже…

Вскоре все забыли об инциденте, и, как мне показалось, даже брезгливый выпивоха всё же съел кусочек обронённой рыбки.

Вот так всегда. Сначала возмущаются, кричат, пыжатся, а потом за нами, собаками, доедают. Тоже мне, гурманы.

Какой же я был дурак, когда обижался на Сашку за Тришу. Вы знаете, как меня частенько называла Полина Фотеевна? Ни за что не догадаетесь. Мне даже стыдно такое слово произносить. И ведь когда трезвая, называла правильно. А как только рюмку-другую пропустит, у неё словно язык набекрень становился. Говорит мне:

– Трусон, к мине.

Я когда первый раз услышал, вообще не понял, к кому она обращается и чего хочет.

Ну вы сами подумайте, что это за команда такая: «К мине»? Сапёр я тебе, что ли, по минным полям бегать. Это ж надо такое ляпнуть. Оказалось, она так «ко мне» говорит. Странная женщина. А что это за имя такое? Трусон… Тьфу, какая пошлость! От слова «трус», что ли? Какой же я трус?! Вы-то знаете, что я отважный пёс. Страшно подумать, но, может, от слова «трусы»? Ну это вообще позор полнейший. Чего-чего, а вот такого коверкания своего имени я никак не ожидал. Так что после этого имя Триша мне показалось совершенно безобидным и даже приятным.

Но имя – ещё цветочки. Я ведь помню поговорку Ивана Савельевича: «Хоть горшком называй, только в печь не сажай». Что имя? Главное, я сам его помню. И в школе записано, и в документах моих присутствует. Никто не перепутает и не забудет. А с подвыпившего человека что взять? Бог с ним, с этим Трусоном. Кем я только в жизни уже ни был, даже Рексом однажды побывал. Помните? Не облез же.