Фрау Волле и аромат шоколада

Ну же!

Гезина Волькенштайн схватила мою руку и сжала так крепко, что я чуть не рухнула на колени. Потом настал черёд Морица.

– Добрый день, фрау Волькенштайн, – пробормотал он и попытался отнять руку.

Но фрау Волькенштайн её не выпускала.

– Добрый день, Мориц, – проговорила она. – Рада с тобой познакомиться. Думаю, мы с тобой найдём общий язык, правда?

Мориц кивнул и попробовал улыбнуться, но улыбка вышла кривоватая.

Гезина Волькенштайн выпустила руку Морица и раскрыла свою большую чёрную сумку.

Немного порывшись в ней, она достала две обёрнутые в блестящую золотую фольгу шоколадки. Задумчиво их оглядела, словно взвешивая на руке. Глаза её снова стали зелёными.

– Вот, Мерле. – Она протянула мне шоколадку. – Это тебе.

– Спасибо, фрау Волькенштайн, – сказала я.

– А это, Мориц, – тебе.

– Спасибо, фрау Волькенштайн, – пробормотал Мориц.

– Ну, можете идти делать уроки, – сказала мама, наливая себе ещё кофе.

Мы кивнули.

– Не вешайте нос, – добавила фрау Волькенштайн. – У нас всё будет хорошо, верно? – И она посмотрела на нас так, словно видела насквозь. – А что сказал осёл, когда уходил с мельницы?

– «До свидания», – хором ответили мы с Морицем.

Заколдованный шоколад

Мы зажали в руках шоколадки и, опустив головы, молча поднялись по лестнице. Мориц плотно закрыл дверь нашей комнаты, а потом сказал:

– Во всяком случае, тут ей не магазин, и мы не исчезнем.

– Кто знает, – ответила я. – Нам ведь придётся каждую ночь оставаться с ней наедине…

– Нас всё-таки двое, а утром обязательно вернётся мама.

Я опасливо осмотрела свою шоколадку и положила её на письменный стол.

– Заметил, какие у неё глаза?

Мориц покачал головой:

– А что с ними не так?

– Они меняют цвет.

– Ничего себе!

– Сам увидишь.

Мориц надулся:

– Будешь меня пугать, я маме пожалуюсь.

– Не собираюсь я тебя пугать, но…

– А я всё-таки съем шоколадку, – решил Мориц и разорвал золотую фольгу.

– Не надо! Вдруг она заколдованная? Мориц, пожалуйста, не надо!

Я вспомнила ту сказку про братца и сестрицу, которую нам часто рассказывал папа: «Братец, не пей водичку, а то превратишься в зверя и разорвёшь меня на клочки!»

Я видела, что Мориц колеблется.