Фрау Волле и тайна бумажных зонтиков

У меня было такое чувство, что ей всё это известно. И она догадывалась, что я ей не доверяю.

– А что в этих зонтиках такого необыкновенного? На вид они точно такие, как в кафе. А там их тысячи! – услышала я свой голос.

– Они из Китая, золотко!

– И что с того? Все бумажные зонтики оттуда.

Я попыталась увернуться от взгляда фрау Волькенштайн, но у меня не получилось.

– Ты должна просто верить тому, что я говорю, Мерле, детка! Это совершенно особенные зонтики. И я знаю, что ты это знаешь, а когда придёт время, узнаешь и почему это так.

Спокойной ночи, дети!

Мы почистили зубы и лежали в постелях. В коридоре послышались медленные шаркающие шаги фрау Волькенштайн. Сквозь щёлки в спущенных жалюзи ещё проникали солнечные лучи, и в них танцевали тысячи крошечных пылинок.

Дверь открылась, и фрау Волькенштайн вошла в комнату.

Солнечный луч упал ей на лицо, и глаза её вдруг сделались жёлто-коричневыми и прозрачными – совсем как мамино янтарное ожерелье.

– Спокойной ночи, дети! – сказала фрау Волькенштайн.

– Спокойной ночи, фрау Волькенштайн! – ответил Мориц. Голос у него был сонный, я знала: это всё из-за шоколада и глаз фрау Волькенштайн.

– Спокойной ночи, Мерле! – Она сделала шаг к моей кровати.

– Спокойной ночи! – пробормотала я, натянула тонкое летнее одеяло на голову и отвернулась к стене, укрываясь от взгляда её янтарных глаз.

Когда фрау Волькенштайн закрыла за собой дверь, я поднялась и достала радиоприёмник, спрятанный в платяном шкафу.

Это был прощальный папин подарок – он подарил его перед самым уходом. Радиоприёмник походил на обыкновенное радио, но на самом деле он был особенным. С его помощью мы могли под одеялом слушать папин голос. Папа вёл ночные радиопередачи. Сидел где-то далеко-далеко в маленькой радиостудии и читал сказки со всего света. Рассказывал о своих захватывающих путешествиях, включал музыку дальних стран, в которых побывал. Прежде Мориц каждый вечер приходил и садился ко мне на кровать. Мы прислонялись друг к дружке и ждали, когда папа передаст нам тайное послание.

Внизу в гостиной мама смотрела телевизор, а наверху в спальне мы слушали папин голос.

Но после того как фрау Волькенштайн стала заменять маму по ночам, всё изменилось. Настал черёд холодного какао с взбитыми сливками, бумажных зонтиков и взглядов янтарных глаз, от которых Морица сразу клонило в сон.