Непростые истории 4: Печальные звёзды, счастливые звёзды

Как будто и Марта очнулась сейчас, прожив в ведьминском замке долгий-долгий год ничего не помня, выпала из волшебного сна в страшную реальность, где нынешнего нет. Просто не может быть!

– Наконец-то я вас… тебя… нашел, – пухлый рот скривился в робкой осторожной улыбке.

Марта нашла в себе силы сдвинуться с места. Мужчина пошёл рядом, почти касаясь её локтем. Две тени на снегу под фонарями слились воедино, куда более обрадованные встрече.

«Рада за вас», – хотела съязвить Марта, но вырвались совсем другие слова:

– Разве после того как сбегают, ищут?

– Кто сбежал? Я?! – он забежал вперед, заглянул в лицо: – Вы с ума сошли, Марта! Как вы… ты… могла подумать такое? После всего…

– После чего? Секса? – она почему-то рассердилась.

 – Я и, правда, с ума сошла, тогда – не сейчас.

– После того как вы меня спасли, – знакомый незнакомец пятился до самого проспекта, а Марта наступала, желая, чтобы он упал. – Я же тогда болел, не забыли?

Сияющие огнями витрины, протянутые всюду гирлянды, огромные надувные Деды Морозы и Снегурки, гомонящие гуляющие люди, декабрьский пронизывающий ветер вернули Марте ощущение реальности, сердце перестало дрожать.

– Вы ушли, я помню, в аптеку, а я, – мужчина поднял воротник кашемирового пальто, сунул руки в карманы, заговорил тихо, так, что Марта еле слышала, – взял деньги и пошел за цветами. Хотел цветов – для вас… для тебя. Ты была птицей, и я летал вместе с тобой. – Он вытащил пачку, попытался закурить, но ветер выбил сигарету из пальцев.

 – Не поверишь, заблудился. Я же только-только приехал в Петербург, не знал города совершенно, а ваши дворы-колодцы такие одинаковые! Я искал… всю ночь искал, к утру свалился где-то на лавочку, и меня забрала сначала полиция, потом Скорая помощь.

– Почему ты был такой мокрый? – с чего-то спросила Марта.

– Ерунда, – он улыбнулся, – сидел в кафе с приятелями, почувствовал себя плохо, домой пошел, провалился куда-то в воду, даже не знаю куда, очнулся у тебя на диване.

Парень рассказывал что-то ещё: о том, как бродил по городу, заглядывая во все похожие дворы, как увидел Мартино лицо на афише, как смотрел спектакль и удивлялся совпадениям, – она почти не слышала. Мир вокруг неё словно собирался в витраж венского стрельчатого окна из разноцветных кусочков, рассыпанных в сознании, невыносимо колющих в минуты, когда она не занимала себя малышом, работой.