Непростые истории 4: Печальные звёзды, счастливые звёзды

Мир обретал полноту, цельность, ту законченность, какая бывает у радуги в летнем небе или вот в начавшемся непременном предновогоднем снегопаде.

Марта поймала на варежку снежинку, удивляясь её одинокому неповторимому совершенству, – оттягивала понимание, потому что оно было невыносимо простым и не совпадало с тем, с чем она жила весь этот год.

Они молча свернули в подворотню, прошли мимо машин, которые, недавно очищенные, покрывались белыми шапками, мимо контейнеров… В крыжовниковом взгляде замелькало узнавание.

– Нашёл, и ладно. Банально, но всё хорошо, что хорошо кончается. Сказки – тоже. Что же тебе теперь надо? – Марта остановилась у двери парадной.

– Летать, – сказал он снова так тихо, что она не расслышала, угадала. – Я сейчас лягу там, – парень серьезно кивнул в сторону мусорной площадки, – и буду ждать, когда ты меня опять спасёшь.

– Что же делать?

– Взять с собой. Единственное: ты можешь меня не тащить, я сам дойду до твоей квартиры…

В широкий коридор однушки вышла мама с сыном на руках.

– Не спит, чертёнок, тебя ждёт, – сказала она и осеклась, увидев чужака.

– Мы чаю попьем в кухне, недолго. Укачаешь? – Марта стянула пальто.

– Погодите, – парень вдруг сел на пятую точку, словно у него не осталось сил, расставил ноги, свесил руки с колен, подняв голову, разглядывал Мартиного сына.

Маленький хохолок будущих буйных чёрных волос, младенческая голубизна глаз уже отливала зелёным…

Мама, в свою очередь, переводила взгляд с малыша на незнакомого мужчину удивлённо и испуганно одновременно.

Марта схватила парня за воротник, подняла и поволокла в кухню.

– Сиди здесь, я сейчас приду.

В комнате она бросилась к колыбельке, к малышу. Мама отстранила:

– Холодная же, с мороза!

– Ну хоть за пяточку подержать, соскучилась же.

– Я-то думала, Мишкин, – мама покачала головой, поджав губы то ли в осуждении, то ли в недоумении. – Где ты его нашла, дочка?

– Не поверишь, на помойке! – рассмеялась Марта.

Она птицей пронеслась к шкафу, сняла платье, накинула халат. На мгновение ощущение полёта вызвало краску на щеках и воспоминания о словах «дура» и «шлюха», которыми Марта ругала себя в минуты отрешения от реальности. А теперь – она знала – это чувство никуда не денется, не исчезнет, даже если его виновник снова испарится, сбежит.

Куда там…

«Сказка» стояла у окна, сложив на груди руки. На лице до идиотизма счастливая улыбка.