Фурия

Такие заношенные, что едва не разваливались, да еще и воняли, будто внутри сдохла и разложилась какая-то живность.

– Ты опоздала, Хассан, – сказала сеньора Алисия, наш тренер.

Она всю жизнь щурилась и играла в жесткую мужскую игру, и поэтому все лицо у нее покрылось сетью морщинок, а говорило оно мне: лучше извинись, да побыстрее, иначе тебе не понравится конечная точка твоего маршрута.

– Извините.

Я не пообещала, что такое не повторится. Маме я соврать могу, но сеньоре Алисии? Вообще никак.

На противоположном конце поля разминались «Роялс» в бордовой с золотом форме – прыжки на месте, растяжка.

– Сегодня важный день, – негромко сказала сеньора тренер, будто разговаривала сама с собой, но я услышала в ее голосе горячую надежду. – Если выиграем, в декабре примем участие в женском Южноамериканском кубке, а тогда уж получим все то, о чем пока и мечтать нечего. Известность. Новые возможности. Уважение.

Я-то мечтательница, но наша сеньора тренер – честолюбивее всех, кого я знаю. Она хочет, чтобы мы очень многого добились.

– Если выиграем, тебя, возможно, наконец заметит профессиональная команда… Я надеялась, что сегодня здесь будет Габи, но в декабре? К тому времени твои таланты уже будут на виду, Хассан.

Габи – сестра сеньоры Алисии, она работала где-то на севере с одной очень успешной командой. Таким футболисткам-бунтаркам, как мы, в Аргентине выйти на профессиональный уровень не светит, но Штаты – совсем другое дело. Каждый раз, когда сеньора тренер заводила речь о том, что кое-кто из нас может выйти в профи, мне всем сердцем хотелось ей верить.

Сеньора Алисия впилась в меня ястребиным взглядом.

– Нечего смеяться. Может, пока ты и не играешь на «Хиганте», но таланта у тебя побольше, чем у твоего братца. И ты пойдешь дальше него. Попомни мои слова.

Пабло уж точно будет богаче меня. Я-то хотела одного: шанса играть, но и это было все равно что хотеть луну с неба.

Сеньора Алисия улыбнулась уголком рта.

– У тебя есть кое-что, чего нет у Пабло.

– И что же?

– Ты свободна от ожиданий общества.

– Наверное, мне надо сказать спасибо.

– Ну, ну, нечего на меня так зыркать. – Сеньора Алисия положила руку мне на плечо, будто слегка приобняв. – Пабло теперь профи. Если выступает плохо – журналисты его по стенке размазывают. А на тебя никто не давит, если не считать меня. Сегодня я жду, что ты выложишься по полной.