Печать Каина

Космофлот, находящийся в формальном подчинении Службе безопасности, в настоящее время – самостоятельная и всесильная структура, в руках которой сосредоточена не только техническая реализация торговой деятельности, безопасность караванов и охрана периметра Единой галактики, но и мощная научная база.

Единую галактику то и дело сотрясают политические распри и попытки передела власти, которые пока сдерживаются сильной правоохранительной системой и политической волей Совета Галактики.

Но все не вечно, и новые силы поднимают голову, чтобы заявить свои права на власть и могущество.

Пролог

– Нет, я не хочу, – она цеплялась за край капсулы, едва нащупывая родные руки в темноте. – Я должна быть там, с вами.

Руки, что удерживали ее, заставляя поместиться в саркофаге аварийного модуля, внезапно схватили ее приподняли с неведомой прежде силой. Ее прижали к груди – она чувствовала учащенное дыхание, биение сердца, такого любимого.

Горячий шепот у виска, мимолетный поцелуй:

– Ты должна выжить, чтобы рассказать… И отомстить. Никогда не забывай, кто ты.

Она не успела что-то возразить – ее оттолкнули и захлопнули крышку капсулы. По прозрачным стенками побежали биотоки, активированные программой принудительного запуска и консервации. Мгновение, вспышка ярко-синего цвета и короткий миг невесомости, во время которого она все еще видела знакомый силуэт на фоне пожара. Сердце замерло и пропустило удал – второй и третий, когда рядом с замершим посреди зада человеком показались двое в темных костюмах.

Взмах жестокой руки, хрупкая фигура качнулась. Человек еще пытался оказать сопротивление, но его участь была предрешена. Новый удар опрокинул фигуру, затянутую в синий мундир, а сердце беглянки пронзила боль – будто ударили ее, будто это ее тело сейчас терзали…

Она погружалась в медикаментозный сон, превращаясь в безвольную куклу, но все еще видела как те двое, не пожелав добить раненого и подарить безболезненную смерть, утянули его вглубь помещения.

Кажется, она слышала их хохот – эти двое, кажется, получали особое удовольствие от происходящего зверства. Но даже сквозь этот хохот до нее доносился, врезаясь в память, горячий шепот: «Ты должна выжить и отомстить», – это все, что осталось от самого родного во всей Вселенной человека.

Ее окутывала тьма.