Хозяева

Надо же, какой он, оказывается, огромный – всё никак не кончается. Чем дальше от трамвайных путей – тем страшнее домики. Аккуратные кирпичные коттеджи уже не попадались – только древние, еле живые развалюхи. Целая улица посёлка выгорела, стоят лишь почерневшие остовы домов.

А деревья ближе не стали. Как виднелись где-то вдалеке, так и виднеются.

Очень захотелось повернуть назад. Митя быстро подавил это желание. У него был свой способ. Если организм категорически сопротивляется чему-либо – например, ему лень делать уборку в комнате – надо придумать параллельное, интересное занятие.

Самое простое – слушать музыку. Хитрость в том, чтобы правильно настроиться. Если убираться и при этом слушать музыку, то фокус не сработает. Другое дело – слушать музыку и при этом убираться. Представлять, что сам стоишь на сцене, а труба пылесоса – это на самом деле гитара.

Сцены Митя боялся, но не в мечтах. От участия в школьной самодеятельности старательно увиливал: а что там делать? Даже если бы Митя умел петь, вряд ли ему разрешили бы спеть любимую песню – про человека, который боялся темноты.

Начинается она медленно, с гитарных переборов и таинственного, негромкого голоса вокалиста. А зрительный зал затихает в ожидании взрыва – момента, когда песня сорвётся с тормозов и понесётся, как скоростной поезд. В этот момент Митя будто и сам становился поездом, мчащимся вперёд. Встань на пути – снесёт и даже не заметит…

Он закрыл глаза на ходу.

Открыв – где-то на середине песни – обнаружил, что шагает меж деревьев.

И чем дальше шагал – тем больше их становилось и тем теснее они стояли. И впрямь похоже на лес.

Выключил песню, врубил запись видео и произнёс:

– Всем привет, с вами Дмитрий Лопушков, сегодня мы попытаемся проникнуть в самую аномальную зону нашего города… Говорят, что там водятся чудовища.

Прозвучало глуповато как-то. Переписывать не стал.

На берегу канавы пришлось остановиться.

Широкая, не перепрыгнуть. Внизу течёт мерзко пахнущая тёмная жижа. Нечего и думать перебираться вброд, чтобы потом всю жизнь вонять сточными водами. А то, чего доброго, увязнешь, как в болоте, и утонешь. Кто знает, какая тут глубина…

И Митя двинулся вдоль канавы, продолжая снимать. Что ему ещё оставалось?

Найти бы мост или хотя бы длинную доску, чтобы перекинуть на тот берег. Пока что ничего не попадалось.