Источник Равновесия

Только потом, спустя несколько лет, братья узнали, что за три дня до своей смерти королева потеряла ребенка. Девочку, их младшую сестренку. Яд был тому виной, тесные корсеты, вошедшие в моду или побои отца, как шептались слуги – не узнать теперь. Просто утром их мать не проснулась. Отец четверо суток провел в леднике, куда перенесли тело его жены, не подпуская никого – ни священников, ни плакальщиц, ни лекарей. А когда вышел…

В тот год короля Мирека ден Поль впервые назвали Тираном. Похоронив жену, он словно с цепи сорвался.

Он искоренял «дикарское семя» в Шехии, мстил за смерть горячо любимого отца. Глупец! Даже расследование проводить не стал! Ведь говорили воины из королевской гвардии, что не стремились степняки убивать пришлых гостей. Потом, через год, началась новая война с Морским Альянсом. Людек, давно грезивший о воинской славе, начал изучать военное дело, к восемнадцати дорос до командира сотни, выиграл немало битв с Альянсом.

Губы королевича исказила жуткая усмешка. Свиток с шелестом свернулся на столе, взметнув облачко тончайшей бумажной пыли.

Выиграл. Прославился. И так глупо потерял своих людей на границе с проклятым Лесом. Какая изящная ловушка со стороны приморцев! Какое самопожертвование! Увлечь за собой в погоню одну из самых знаменитых сотен Шехии, завести под видом отступления разгоряченных врагов в непролазную чащу! Да они даже не поняли, что пересекли границу! Спохватились, только когда и воинов его сотни, и беглецов-приморцев по одному, с мерзким чмоканьем и хрустом вдруг стали втягивать в себя стволы растущих кругом деревьев.

Он единственный смог выбраться из того леса, отделавшись парой шрамов от ударов взбесившихся древесных ветвей. Дар защитил, или же охочий до человечины лес обожрался – не ясно. Что произошло с остальными, он гадал до сих пор. Погибли ли они? Есть ли надежда, что им повезло остаться в живых? Вдруг врут все о кровожадности Лесного народа? Ведь их дети никакой агрессии не проявляли…

В коридоре между новыми, еще пахнущими смолой стеллажами раздались чьи-то шаги.

Советник насторожился. Звонкого цокота каблучков не было. Значит, не слуги. Не было и привычного подшаркивания, свойственного старику лекарю. Равно как не слышно глухого стука йозефовских пяток об пол. Кому еще, кроме них троих, понадобилась библиотека в такой поздний час? Королевич молниеносным движением вытащил из сапога кинжал и скрылся за ближайшим стеллажом.

Незваный гость, кажется, пребывал в растерянности.